Таня Снегирева точно знает, чего хочет: продвижение по карьерной лестнице и своего коллегу Илью Блюдинова. Новогодний корпоратив – прекрасная возможность получить и то, и другое.Если бы только простой рабочий Федя в дурацком синем комбинезоне не отвлекал ее от цели! Сможет ли Таня противостоять Фединому обаянию и исполнить свое заветное желание?
– Таня, детка, прихвати с кухни еще вина! – крикнула мама.
Толстое дно бутылки звякнуло о плитку в гостиной. Странная привычка ставить пустые бутылки у ножки стола. Особенно, когда рядом вьется назойливая пушистая задница йорка по кличке Наоми.
– Дорогая, может, хватит на сегодня? – с беспокойством спросил отец. Именно по его поведению я поняла, что в семье происходит неладное.
Сначала я заметила, что папа стал сам не свой в последние месяца четыре. Я подумала, что мне просто показалось, ведь мы общались только по телефону. Сейчас же я смогла оценить по достоинству масштаб проблемы. Только глупая Таня совсем не знала, что с этим делать.
– Нет, Валера, мне нужен еще бокал красного, – настаивала мама, – Тааань, где ты там?
Я вышла из кухни с тарелкой хлеба и злополучной бутылкой вина. Мама нервно покачивала ногой, стараясь собрать свое раскрасневшееся лицо в серьезную массу. Отец то бледнел, то краснел, будто испытывая чувство неловкости из-за ее поведения. Как если бы это была его вина. В этом весь папа: пытается починить нечинимое и осчастливить неосчастливимое…неосчастливляемое….неосч… Ой, да к черту! У мамы проблемы не с алкоголем, а с тем, что она несчастна. И что бы папа ни делал, ее это не удовлетворяло. А меня и вовсе трясло от одной мысли, что она крутит отцом и топит его в чувстве вины.
– Детка, как дела на новой работе? – мама щедро плеснула себе вина. Совсем не как в приличном обществе. Красная струйка сбежала по стенке переполненного бокала. Сбежать бы и мне.
– Да в общем-то все в порядке. Работа отличная, – в который раз повторила я. – Коллектив принял меня хорошо, платят достойно.
На самом деле я была в восторге от новой работы. Полгода назад я получила должность в отделе маркетинга в крупной немецкой компании «Буркхард и Партнеры», и моя жизнь закрутилась завитушками разноцветного конфетти. Для двадцати пяти лет у меня было не так много профессионального опыта, так что тот факт, что меня приняли, просто удача, посланная с небес. Спасибо, спасибо всем!
Я больше не была безработной Танькой, которая вот-вот забудет, чему научилась в университете. Я жила в маленькой и безумно уютной студии с видом на лучшие закаты в мире. Это ли не счастье? Любимый город, мягкий рыжий диван, чашка чая с лимоном и аромат хрустящего хлеба из пекарни на первом этаже. Еще бы в постели меня ждал обнаженный красавец, а не потрепанный Николас Спаркс. Я о книге, конечно же.
– Мальчики симпатичные есть? – от выпитого вина мамин тон из игривого стал фальшивым и даже неприятным.
– Эмм, да, коллектив в целом очень молодой и… привлекательный, – пробурчала я, держа в голове одно единственное лицо.
Илья Блюдинов. На мгновение в голове промелькнул образ Феди в синем комбинезоне, но я, одернув себя, вернулась к лицу Ильи.
Я помню каждую деталь нашей первой встречи. Он вошел в кабинет главы филиала Екатерины Борисовны как раз в тот момент, когда она проводила со мной финальное собеседование. Старостина выпроводила его практически сразу, но на прощание он успел одарить меня ослепительной улыбкой.
Блюдинов обладал классической притягательностью: высокий, подтянутый красавец с лицом греческого бога. Его выразительные скулы и прямой нос хотелось обводить пальцем, словно художник кистью. И уж точно особое внимание я уделила бы его сочным губам. Тут пальцем я бы не ограничилась.
– Танюша, все хорошо? – папин тихий голос вырвал меня из объятий Блюдинова.
– Да, просто задумалась, – я увидела, как мама заливает в себя очередной стакан, и протянула папе руку. Он сжал ее и кивнул мне, как бы говоря "все хорошо, милая".
– Детка, выпей с мамой, – капризный тон мамы обещал начало знатной манипуляции, на которую нельзя было попадаться.
– Прости, мам, в следующий раз. Завтра рано ехать, – я стала собирать посуду со стола. Хотелось скорее завершить этот скорбный ужин и укрыться в своей комнате.
Папа зашел ко мне перед сном. Поиграли в семейные гляделки, когда два члена семьи смотрят друг на друга так, будто оба без слов понимают, куда и какими темпами катится их маленькая ячейка общества.
– Давно это происходит? – спросила я, обнимая колени. Уточнять, что я имею в виду, не пришлось.
– С начала лета. Не знаю, что на нее нашло, – отец потер виски пальцами, – наверное, она несчастна со мной.
Определенно она была несчастна. Но не из-за отца. Верить в такое я не могла. Папа всегда был лучшим из мужчин во всем мире, и плевать, что мужчин всего мира я не знала. Если бы у каждой девчонки был такой отец, несчастных женщин просто не существовало бы. Почему-то я всегда была уверена, что женские проблемы корнями уходят в их отношения с папой.
– Ты идеальный, не неси чепуху, – я ободряюще похлопала папино плечо. – Может, маму показать профессионалам?
– Она начала общаться с психологом, – папа поморщился, будто не веря в такой способ решения проблемы.
