Рита – личная помощница Ларина и, конечно же, у меня к ней не было никакого дела. Но ее я сегодня тоже не видела, так что можно было использовать девушку как алиби своему нахождению на территории продажников.
– Так она с Виктором Сергеичем, наверное. Утром все укатили на производство. И Илья Андреич тоже, – он усмехнулся, наблюдая за моей реакцией. Но я сделала каменное лицо, будто от одного его имени у меня не дрожали коленки.
– А что случилось на производстве?
– Так у них руководитель не так давно работает. Так что решили к приезду немцев провести там аудит общими силами. Заодно порепетируют этот концерт, – парень хохотнул и перевел тему в неожиданное русло: Была на производстве? Там так шумно – хоть пой, хоть трахайся, хоть убивай кого-то. Никто не услышит.
– Что творится у тебя в голове? – я поежилась и в сотый раз пожалела, что пришла сюда.
– Ох, Татьяна, лучше тебе не знать, что творится в моей голове. Особенно когда слышу стук твоих каблучков, – он повел носом рядом с моей головой, будто хищник, учуявший свежую плоть.
– Пойду, пожалуй, – я криво улыбнулась и пулей выскочила из отдела продаж. За моей спиной раздалось ржание мужских голосов.
Почему этот увалень сделал такой акцент на отсутствии Ильи? Неужели все вокруг знают, что я сохну по нему? Нужно взять себя в руки и поигнорировать его какое-то время. Это заводит каждого небезнадежного мужчину.
На следующий день в офисе около кулера я снова встретила Федю. Он стоял ко мне спиной. На нем был бессменный комбинезон и темно-зеленая футболка. На секунду я поймала себя на мысли, что засмотрелась на широкую спину, обтянутую футболкой. Не так уж плох этот плотник.
Федя потягивал кофе из своей именной кружки. Такие тут есть у каждого сотрудника, кроме новеньких вроде меня. Он что-то внимательно рассматривал на стенде с объявлениями. Мое любопытство не позволило остаться в стороне.
– Что это ты тут делаешь? – напела я, становясь по правую руку от Феди.
– Так и знал, что это ты топчешься у меня за спиной, – он подмигнул и хлебнул кофе.
– Никто в этом офисе не топчется так же, как я?
– Никто в этом офисе не пахнет ягодами, – он задержал свой карий взгляд на моих губах, переливающихся от блеска, и кивнул на стенд.
На нем среди объявлений и корпоративных мотивашек висела фотография хмурого Феди в бумажном колпаке с маленьким кексом в руке. Очевидно, что такое поздравление с днем рождения ему не понравилось. Он вообще, кажется, не особо ценит живое общение. Кроме того, какой-то умник пририсовал на фотографии усы. Я не удержалась и сморщила нос от досады.
– Я прошла три собеседования, чтобы попасть в компанию, где работают такие идиоты, – я потянулась к стенду, чтобы снять фото. В этот момент Федя поднял свою руку, чтобы отпить кофе.
Разумеется, наши руки встретились в этом ограниченном воздушном пространстве. Кофе выплеснулся за берега чашки прямо на лицо и футболку Феди. Я зажала рот рукой, в ужасе ожидая гневной тирады или сурового взгляда, каким он смотрел на фотографа в момент поздравления. Только Федя вдруг рассмеялся, отирая кофе с лица.
– Хорошо хоть, что не горячий, – сквозь смех заметил он.
– Прости, прости меня, пожалуйста, – я оторвала бумажную салфетку и прижала ее к Фединой груди в надежде подсушить футболку.
Тугие мышцы напряглись под моей рукой, и я невольно охнула. Прийдя в себя, отдернула руку, пока Федя не подал на меня жалобу за домогательства. Я подняла на него виноватый взгляд и столкнулась с потемневшими глазами. Он нахмурился и, кажется, не дышал. Мужчина навис надо мной, такой высокий и сильный, как статуя Давида. Лишь бы то, что ниже пояса, не было таким же пальчиковым, как у Давида. Хотя там, скорее, мизинчиковое. Да и какая мне разница, что там у Феди под комбинезоном?
– Прости, – снова пискнула я.
– Придется стирать, – не отводя от меня голодного взгляда, ответил он.
– Заодно постирай свой неандертальский комбинезон, – я дернула его за синюю лямку и сделала шаг назад, выпутываясь из его чар.
Федя раскрыл капкан гипнотического взгляда и подошел к зеркалу. Он осмотрел свою форму и пожал плечами.
– Я похож на неандертальца?
– Ну немного, – я нарвала побольше салфеток и присела, собирая с пола лужицу кофе.
Я думала, что Федя молча рассматривает свое отражение в зеркале и подбирает тезисы, опровергающие его принадлежность к числу неандертальцев. Но, подняв на него беглый взгляд, я поняла, что все это время от пристально следил за тем, как я вытираю пол в короткой плиссированной юбке.
– Кошечка? – весело отозвался Федя, взглядом скользят от моего бедра к лицу.
Я недоуменно посмотрела на него снизу вверх, и, поняв, что он увлекся моей маленькой татуировкой на бедре, встала и одернула юбку вниз. Пора бы сменить копронки на колготки поплотнее.
– Это ошибка молодости, – краснея, заявила я.
– От этой ошибки невозможно отвести взгляд, – он бесхитростно улыбнулся, присаживаясь на подлокотник диванчика. Хоть бы не сломался под весом внушительного мужского тела, – есть у тебя еще татуировки? И почему кошечка?
– Тебя спросить забыли, – резко отрезала я.
