— Крутые у вас мужики, — выждав, когда взрослые уйдут, Игорь решил разбавить затянувшуюся тревожную паузу. — Слышал я их вчера. Периодически, — с улыбкой добавил он. Стоило подметить, что слова он выбрал весьма удачные.
— Да… с нами ещё два мальчика, один совсем мелкий. Такая ситуация была, обязательно не расскажу её вообще никогда.
— О, расскажешь, куда ты денешься? Ты уже начал, а я её вытяну из тебя любым способом, ты же понимаешь, — прищурился он.
— Может быть. Если ты вдруг решишь поприставать ко мне, то расскажу. Ну, я побежал! — неимоверно быстро протараторил Алек и, резко развернувшись, помчался в сторону своего лагеря. — Встретимся позже! — бросил он через плечо.
Игорь, рассматривая траву под ногами, вскинул голову, широко распахнув глаза. Осознание того, что он услышал именно то, что услышал, вызвало самую настоящую бурю эмоций. Он медленно моргнул, и приоткрытый от удивления рот расползся в улыбке: скромный мальчишка, слишком хрупкий и постоянно паникующий, только что с ним флиртовал, да ещё и так нахально использовал приём «сказать и убежать».
Первичный шок, вызванный скорее внезапным пониманием, что Игорь совсем немного потерял контроль на ситуацией, сошёл на нет. Задорный блеск во взгляде, который всякий раз пронзал сердце, стоило с ним встретиться, медленно растворяющаяся зажатость… Алек ему доверяет! Он готов открыть свои тайные стороны… Волнительное тепло начало разливаться по телу, в голове то и дело вырисовывались образы того, что могло бы произойти, сердце затрепетало в ожидании чувств…
«Стоп. Нужно остановиться», — прозвенело где-то в затылке. Игорь хорошо знал, что бывает от ожиданий, он уже обжёгся на том, что создал в голове собственный сценарий.
Совсем скоро наступит ночь, способная скрыть своей темнотой всё, что не предназначено для посторонних глаз. Прекрасное время, чтобы осуществить свои планы, а не строить их впустую. Игорь, ещё раз взглянув на заросли кустов, за которыми скрылся Алек, тепло улыбнулся.
*
Чем ближе был лагерь, тем меньше оставалось спокойствия внутри. Радовало, что хоть тревога улеглась на дно, и чувство того, что всё хорошо, по-прежнему окутывало Алека. Но как можно было обозначить три палатки, взгромоздившиеся на прекрасной поляне? Недо-отдых в кругу недо-друзей, вот как. Странный Егор и извращенец Богдан — восхитительная компания, таких только и брать на природу! Благо, что хоть родители не успели разочаровать Алека настолько, чтоб появилось желание броситься в воду и утонуть.
Он остановился, взглядом мазнув по деревьям, задержался на реке и, прежде чем свернуть с тропы, к своему огромному сожалению заметил суетившегося Егора и слишком спокойного Беляка. Ещё не прошёл полноценный день на отдыхе, и Алек принялся себя успокаивать, что он ещё не раз успеет насладиться тем, ради чего он ездит в эти поездки каждый год. Природа обязательно заберёт его в свой завораживающий мир, заставит хоть ненадолго забыть прошлое, подсунет свой чистый лист, ещё не запятнанный кровью.
Алек отогнал от себя бредовые мысли. Его жизнь уже разделена огромной стеной, то, что было до приезда сюда, осталось за ней. И не важно, что было прошлым летом или неделю назад, отныне и дальше ничто плохое, что навязчиво пробирается в голову, не сможет разрушить его. Есть Игорь, его новый друг, и куда важнее сделать их общий путь не таким тернистым. Алек знал, что именно он может быть виновным в обратном, а потому он должен сделать первый шаг — уничтожить грязь в собственной голове. Здесь, средь высоких сосен, нет места скверным мыслям.
— Долго ты пропадал, — Егор расплылся в широкой улыбке, стоило Алеку подойти ближе.
— Так вышло, — он плюхнулся на стул, всем своим видом показывая, что он не верит этой напускной радости.
— Подай мне кетчуп, пожалуйста, — спустя несколько минут Егор решил стереть с Алека образ того, кто на своём месте и не выжидает чужих указаний. Конечно же он поспешил состроить умоляющую физиономию, кивая на последний ингредиент для своих бутербродов.
— Он у тебя перед лицом стоит, сложно подняться и взять? — пусть он и помог, но не упустил возможности язвительно упрекнуть лень, плескавшуюся внутри Егора.
На лице не дрогнул ни один мускул, внешне выражая твёрдую благодарность, Егор тщательно скрывал то, что его это ранило. Он тоже часто пользовался возможностью окунуться в собственное море мыслей. Люди в основном не имеют понятия, что творится в голове у другого, а внешний вид бывает обманчив. Если у них нет синдрома спасательного круга, из-за которого приходится становиться частью чужой проблемы, то своими переживаниями у людей можно вызвать только жалость. Одно известно — всем насрать.