Вспоминают также и о невероятно обильном количестве расстрельных приговоров за якобы действия в интересах иностранных государств, чаще всего Германии. (Некто заметил, что если бы действительных завербованных шпионов среди расстрелянных за шпионаж была хотя бы десятая часть, то им вместо того, чтобы тратить время на составление шифрованных донесений, проще было захватить в Советском Союзе власть, — сопротивляться такому количеству профессионалов было бы попросту невозможно.) Западные психоаналитики, однако, в этих повальных обвинениях вождем в шпионаже видят мучительный след подписания аморального пакта Риббентропа-Молотова, вдохновителем которого был, естественно, Сталин лично.
Пакт — пустяк, дорогие психоаналитики-«внутренники»! Сталин, чье изображение выбито на медали «За победу над Германией», проецировал на многотысячные колонны расстрелянных за пособничество Германии (читай: Гитлеру) собственное, гораздо большее, преступление. Как его ни назови: страстная любовь, болезненная зависимость, способность к власти или предательство
Великого вождя нашего народа Иосифа Виссарионовича Сталина не стало. Упразднилась сила великая, нравственная, общественная сила; сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которой он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которой он утешался в течение многих лет».
Самая главная подлость, какая только может быть совершена руководителем страны, соседствующей с государством, в котором нарывает очередной сверхвождь, — это принятие доктрины
И эту подлость Сталин, «сила великая, нравственная», наподобие отцеубийцы и кровосмесителя Александра I, не посовестился совершить.
Внушаемость военных — не новость. Тем более что солдафонство среди верных сталинцев накануне войны было доведено до абсолюта.
В воспоминаниях уцелевших можно встретить упоминание, что в первые дни войны — до того, как Сталин наконец выступил по радио и сказал, что война
«Нас атакуют! Что делать?»
А из штабов им отвечали:
«Вы что с ума сошли? Почему открытым текстом?»
Гитлеровцы много потешались над интеллектом обменивавшихся подобными радиограммами. Хотя если бы сами гитлеровцы были способны задуматься над глубинным смыслом происходящих в этом мире событий, то перестали бы быть нацистами, покаялись, подорвали бы свой танк, а если кишка на такое тонка, то хотя бы ушли в лес к русским партизанам (бывали и такие случаи, да только всего лишь единицы на сотни тысяч немцев-
А вообще говоря, забавно: в профессиональных военных стреляют, убивают их самих, их жен, детей и их подчиненных, а они не могут сообразить, что нужно по этому поводу делать. Картина рельефна в особенности потому, что командиры еще застали Первую мировую войну, во время которой немцы любили развлекаться тем, что русских пленных, не доводя до концлагерей, замучивали до смерти со всяческими вывертами. Все, смерть постучалась — и срочно радиограмма в тыл:
