Наутро он забыл про пятно, и рассказал массажисту У. только самое приятное. А через день...
- Я в шоке, - сказал массажист У. - Вчера с дежурства пошел домой к Л. Купил винца, себе водки, ну пожрать... Иду, летний вечер, красота! Прихожу, а у нее лицо - такого я никогда не видел! Не бывает у женщин таких лиц! Безо всяких предисловий достает мой халат - вчера постирать его взяла из шкафа, - разворачивает и показывает, - что это? Я смотрю, ничего понять не могу. На моем халате красное пятно пониже спины. (Массажист Х. прыснул, живо представив лицо У. в этот момент). Не знаю, говорю, на вишню сел, что ли? Но сам вижу, цвет какой-то знакомый, не вишневый ни разу. Ах, ты издеваться? - говорит она, и прямо этим пятном мне в морду - шершавенько так, неприятно. Это, говорит, кровь, чтоб ты знал! Отвечай, откуда? Я говорю - может, порезался кто? А сам в голове разные варианты кручу, но ничего подходящего! И сдуру говорю, в шутку как бы, - наверное, говорю, это от тяжелой работы у меня геморрой лопнул. Ага! - говорит она, так ты что, без штанов массировал кого-то? Нет, говорит, дорогой, - а сама все мне в морду это пятно сует, я уворачиваюсь, как кот, которого в его ссаки тычут, - нет, говорит, это не геморрой, это у тебя месячные начались, - на, понюхай и запомни на будущее! А если не у тебя, то признавайся, у кого? И тут до меня начало доходить. Ну, подумал я, кроме тебя некому. Так что сознавайся - твои месячные?
- Да я и не таюсь, - сказал массажист Х. - Просто забыл вчера сказать, я же не знал, что она твои халаты стирает! Может, и трусы тоже? Ладно, не волнуйся, сейчас пойду, объяснюсь.
Он пришел в ординаторскую и сказал:
- Ты уж на Шамиля не ругайся, это я виноват. Взял его халат для своих, как бы это сказать, утех. Ну и попачкали немного. Я ж не знал, что ты его заберешь. Где он, я сам его постираю.
- Постирай, и отдадим в поликлинику хирургу. Ему, алкашу, все равно, а вот Шамилю нефиг такой халат носить, это же мертвая кровь, - сглаз, порча... - сказала она, явно отходя душой. - А ты, между прочим, мне диван тут сломал - он теперь падает, когда на него садишься. Налаживай давай...
Но когда он уходил, она вдруг остановила его на пороге вопросом:
- Погоди-ка... Я что-то не поняла - а зачем ты на нее халат надевал? То есть сначала раздел, а потом халат надел? Зачем? - воскликнула она и посмотрела, прищурившись, словно решала в уме дифференциальное уравнение. - И еще... Зачем мне Шамиль тогда про геморрой врал? Мог бы просто сказать: не знаю! Странно. Учтите, я ведь еще и психолог по дополнительному образованию, меня так просто не проведешь. Все-то вы врете, мальчики...
А не пора ли, друзья мои, оторваться от этого сладкого предмета? Он затягивает. Если скажете - нет, - значит, вам нужно тотчас прекратить чтение. А если - да, то прислушайтесь к моему совету - прервемся. Иначе, еще немного, и я пущусь во все легкие, путая сезоны и персонажей, открывая все кингстоны и погружаясь в море радости, - но разделит ли ее со мной читатель в таком объеме? Нужно перемежать, а, значит, используя предыдущую кровь как причину, перейдем к следствию. Вспомним, что предвещали кровавые пятна на простыне Гекубы в знаменитом монологе, читанном актером по просьбе молодого датчанина. Нет, не вспоминайте Лозинского и Пастернака, обратитесь к первоисточнику, или, на худой конец, к труду автора, - они предвещают пожары. К ним и перейдем.
Стояла жаркая осень 1995 года. Это вообще был тревожный год - 1 апреля уже не было снега - мало того, стояла жара, - длилась она до октября, и первый снег выпал только в декабре.
- Может, война будет? - мечтательно говорил массажист Х. - И будем мы в окопах вспоминать, каким долгим крайнее лето было.
- Типун тебе, милитарист! - возмущался массажист У. - Да и грибов этой осенью не будет, сухо слишком. Признак не в пользу войны, сам знаешь.
...А началось все с пожарного щита. Было смутное время выборов в местную думу, и, несмотря на всю их демократичность, зашныряли проверяющие. Страхуясь со всех сторон, начальство спустило в стационар дощатый красный щит, багор, топор, два ведра с песком и несколько старых огнетушителей с рисунком сталинского рабочего в кепке. Массажисты, как единственные мужчины, повесили щит в коридоре первого этажа, поставили на каждом этаже по ведру с песком, распределили огнетушители по кабинетам и написали составы пожарных расчетов.
- Ты же знаешь, я - фаталист, - сказал массажист Х. массажисту У. - Я верю в знаки судьбы. Их только нужно уметь читать до, а не после.
- И что? - сказал У.
