На широком кирпичном подоконнике соседней комнаты сидели на корточках две девчонки. Лет по... Нет, прикинувшись суровым патрулем нравственности и надвинув каски на брови, посмотрим в зеленые листки свидетельств о рождении, и со служебным спокойствием отметим - самый любопытный - и любопытствующий - возраст. Худенькие, со спутанными волосами, в коротких джинсовых юбчонках, девочки сидели на корточках, смотрели на массажистов и курили.
- С ума сошли, что ли? - гневно сказал массажист У. - Вы что, на этого урода смотрели?
- А что? - удивилась блондинка. - Он безобидный, сигарет нам дал, попросил посидеть вот так. Слушайте, дяденьки, а вы нам клей не купите? Подошва отстала... - и она пошевелила пальчиками в босоножке.
Массажист Х. посмотрел на ее пальчики и сказал пересохшим шепотом:
- Может быть, их покормить, а? Голодные, наверное...
- Совсем, что ли, ебнулся? - прошипел массажист У. - А ну пошли, пока нас тут кто не увидел!
Оставив листовки догорать самостоятельно, они шли к стационару.
- Да ты не понял, - говорил массажист Х. - Я, в самом деле, просто покормить их хотел. Я ж понимаю, это святое - мы бы их воспитывали, просто дружили, отучили курить и клей нюхать, они бы у нас книжки читали. Трогать их ни в коем случае нельзя, это же богини маленькие! Только оберегать! А потом бы они подросли...
- Да, богини... - сказал массажист У. - Я их знаю, этих богинь. Они на нашем стационарском чердаке уже две недели кантуются. С тремя такими же пацанами. Тоже маленькими богами. Я их оттуда шуганул один раз, так наглый пацаненок, когда я ушел, обратно по лестнице полез. Я в торцовое окно ему говорю: ну и куда опять? А он мне, - представляешь? - дяденька, там машинка осталась! Машинка! С юмором, наглец. Такой типчик, как в "Лапшине", помнишь? Который Миронову - дяденька, дяденька, - а потом кишки выпустил. Я, конечно, его прогнал, поднялся на чердак, а там - два матраса, стаканы, бутылки винные, колода карт и свечка. Что уж там эти юные боги делают...
- Свечка? - изобразил озабоченность массажист Х., думая, что же все-таки делают на чердаке юные боги с юными богинями. - Так они нас сжечь же могут... - рассеянно сказал он.
- Ну а я о чем... Богини! Контуженный ты... Надо сейчас же пожарную лестницу уронить на гаражи, чтобы они взбираться не могли. Она тяжелая, поднять не смогут.
Они пришли к стационару, поднялись на примыкавший к нему кирпичный многоместный гараж и, кряхтя, опрокинули сварную, длиной в два этажа лестницу на рубероидную крышу. Потом подумали, что ее могут поднять и поставить обратно два взрослых бомжа, часто крутившихся возле помойных баков у кочегарки, и столкнули лестницу за гараж в густую полынь.
В ночь с субботы на воскресенье дежурил сторож И. Он любил встать рано утром, открыть окно в золотую осень и смотреть, как просыпаются птички в ветвях старого раскидистого клена, растущего на углу стационара. Так было и в воскресное утро. Он распахнул окно, лег грудью на подоконник и набрал полные легкие воздуха с запахом желтеющей листвы, влажной после ночи. Может, сюда примешивалось еще что-то, но настолько тонко, что сторож И. мог подумать - листья жгут - и даже запеть про себя: "листья жгут, листья жгут, листья жгут...". Он смотрел и радовался, думая, что в такую погоду хорошо бы всем вместе собраться ранним утром и съездить на место их бывшего стройотряда, на турбазу, в которой жили и строили профилакторий для нефтяников, а теперь там запустение и заросли выше головы, а тогда им было всего по восемнадцать, и ранним утром они ходили купаться на речку, потом был завтрак и работа, и вечером костер на берегу и водка, и молодые поварихи...
- Ну и хули смотришь, Василиса Прекрасная? - сказали снизу.
Сторож И. опустил глаза и увидел под своим окном двух бомжей.
- Это вы мне? - еще вежливо, но уже подозрительно спросил он.
- А кому же, сторож хуев! - сказал тот, что повыше. - Долго сидеть-то будешь?
- Нет, - сказал сторож И. - Сейчас выйду и запихаю твоего друга тебе в жопу. А потом тебя бежать заставлю...
- Да бежать-то, кажется, тебе пора, - хмыкнул бомж. - Совсем, что ли нюх потерял? У него крыша горит, а он тут дискуссию разводит...
Когда сторож выбежал на улицу, из обоих слуховых окон валил дым. Бомжи, не дожидаясь выхода, отступили к кочегарке. Он бросился обратно и вызвал пожарную. Она была на месте через пять минут - красная машина еле протиснулась между гаражей и встала вплотную к стационару. Пожарные метались, разматывая рукава, а по коридору второго этажа бегал здоровенный пожарный начальник с красным топором в руках и орал:
- Вы что, совсем охуели?! Ни пожарного люка, ни лестницы с улицы, - щит у них, видите ли! Да мы щас все здание разъебем нахуй! Где лестница, блядь?
- Да тут вчера была, спиздили на металл, наверное, - недоуменно орал сторож И., бегая за пожарником. - И ваще, кончай пиздеть, заебал! Туши давай, а то я сам вашу машину разъебу! Огнеборцы, бля!
