- Да как хотите, я же не настаиваю, чтобы естественным образом, - говорила она, гладя его руку. - Просто вы очень на моего сына похожи...
Массажист, не отказывая, расстался с ней, обещав подумать, - просто в тот момент он не мог найти предлог для отказа.
- Что делать? - спросил он у массажиста Х. - С одной стороны жалко, но с другой... Представляешь, будет у меня ребенок на стороне, а я что, животное? А может, она хочет меня захомутать? Надо ее соседку по дому спросить, тоже моя пациентка...
Соседка сказала, что сын женщины повесился из-за матери - она запретила ему жениться на любимой девушке. "И вообще, она такая...", - сказала соседка и скривилась
- Не, нафиг, - сказал массажист У. - Так это или не так, я в эту петлю не полезу. Даже искусственным путем...
А к массажисту Х. ходила блондинка - совершенно при том естественная. Голубые наивные глаза, золотистые волосы, фигура, которую любители плоти называют аппетитной, но которая была на грани понимания массажиста Х., любителя погрызть косточки. Однако он видел, что в глазах девушки светится поэтическое отношение к миру, вера в доброту, вообще в людей, поэтому массировал нежно, но не переходя рамок приличия. Он даже старался не разговаривать с ней, чтобы не сболтнуть что-нибудь скабрезное. Но как он ни старался удержать ситуацию, она не удержалась. Пациентка на третий сеанс, покраснев, протянула ему листок бумаги.
- Вот, - сказала она. - Давно стихов не писала, а тут вчера сразу три. Дочь смеется, уж не влюбилась ли мама?
Он прочитал. "Твои руки - пара лебедей", - помнится первая строчка первого стихотворения. Искренне поблагодарив, положил листок в ящик стола, и они начали сеанс, который протекал по-прежнему целомудренно.
На следующий день она вручила ему десяток новых стихотворений, потом еще и еще. За семь сеансов набралось шестьдесят поэтических признаний, которые становились все откровеннее - там билось сердце, бросало в жар, путались мысли, - и это притом, что "ты даже не спросил, как я зовусь", - но в то же время "и твои пальцы огнь в меня пролили".
Однажды массажист Х., завершив сеанс, пошел на перекур. Возвращаясь в кабинет, он встретил ее - она поднялась с первого этажа и шла навстречу со стаканом в руке.
- Возьмите, - сказала она. - У вас голова болит. Выпьете этой водички, и голова сразу пройдет.
- Голова? - удивленно сказал он, но стакан взял и вошел с ним в кабинет.
Два массажиста понюхали воду, посмотрели на свет - ничем не пахло, прозрачность была бриллиантовой.
- Из туалета поднялась... - сказал с сомнением массажист Х. - Может, капнула туда чего? Ну, крови менструальной, например...
- Присушивает, что тут непонятного, - сказал массажист У. - Вылей сейчас же!
Воду массажист Х. выплеснул в окно, но, встретив пациентку в коридоре, сказал:
- Спасибо, сразу помогло.
Посмотрим, что будет дальше, - подумал он.
А дальше наступил последний сеанс. Она ходила после обеда, и сейчас массажист Х. в ожидании пациентки сидел в ординаторской за столом. Тут же сидели невропатолог Л., мануальный терапевт, массажист У. Все пили чай с тортом и конфетами, принесенными выписывающимися пациентами.
И вдруг зазвонил телефон. Он стоял на тумбочке по правую руку невропатолога Л., а массажист Х. сидел на диване у дальнего конца стола. Сняв трубку, Л. послушала, сказала: "Сейчас", и протянула трубку массажисту Х. Он привстал и, перегнувшись через стол, поднес ухо к трубке, но не плотно, - провода не хватало. Невропатолог Л. продолжала держать, потому что руки массажиста были в тортовом креме. Из трубки возбужденный голос его пациентки сказал на весь стол:
- Срочно, сейчас же... Вы должны найти отдельный кабинет... Ну сделай же со мной все, мой ласковый и нежный зверь! Я больше не могу терпеть этой сладкой пытки...
Сидящие за столом беззвучно заржали. Массажист Х. погрозил им пальцем и сказал:
- Успокойтесь, успокойтесь, не надо так, нас могут слушать, телефон параллельный. Просто приходите на массаж...
- Ну что, нежный зверь, - сказала, смеясь, Л. - Предоставить вам кабинет? Если что, веди ее в пятый, только закройся изнутри, и в дальней кабинке, пожалуйста, чтобы в коридоре не слышно было.
- Ничего не будет, не надейтесь, извращенцы, - сказал массажист Х. и ушел мыть руки.
- И девочек наших ведет в кабинет, - пропел ему в спину массажист У.
Она пришла. Глаза ее были исполнены надежды.
- Мне так стыдно... - сказала она. - Простите меня, не знаю, что со мной. Нет, знаю. У меня после первого ребенка не получается иметь детей, а я так хочу иметь еще. Через неделю ложусь на операцию. Обещали помочь, но говорят, что после операции я могу потерять чувствительность. Не будет оргазма. И мне так захотелось - вдруг это в последний раз?
- Но у вас же муж есть, - сказал он, думая, что это за операция, в результате которой будет потерян оргазм.
- А что муж? Муж он и есть муж... - сказала она. - Просто такого желания у меня никогда не было. Места себе не нахожу. Кажется, что я просто исчезну, если все случится. Мне так стыдно - никогда в мыслях не было изменить, всегда осуждала других, а тут, как с ума сошла...
