Виктор ликовал с трибун, глядя на безумные приемы, что производили его друзья в испытательном круге, и чувствовал себя по-настоящему частью самой лучшей команды, представленной на этом турнире. День уже давно сменил вечер, а его ночь, и время, отведенное на одиночные соревнования, подходило к концу. Победив в трех из четырех возможных типах испытаний команда Звонаря и Пуарье отправилась в академический сад, дабы сбежать от надоедливой толпы и поделиться друг с другом впечатлениями от всего происшедшего и увиденного. Листья тихо шелестели на ветру, и из открытого окна административного холла всё ещё доносились разнообразные звуки и отдаленные голоса. Проходя по дубовой мостовой дороге, они заметили Лизавету Стивенсон, бессмысленно слоняющуюся по окрестностям, но не обратили на неё фактически никакого внимания. «Ну и пусть гуляет… что у нас это уже запрещено?» – воскликнул Жан, утягивая за собой ребят вглубь академического сада. Они оставили девушку наедине с собой и деревом, на которое она так удивленно смотрела, и продолжили путь. Вдруг, услышав её голос Звонарь обернулся. Впереди был ещё целый день, за который надо было подготовиться и собраться с духом для командной части турнира, но услышанное не могло остаться без внимания… «Владыка пал и побеждён. Во тьме гуляет он как сон…» – Прошептала девушка, чем приковала к себе взгляд молодого человека. «Что ты сказала?» – Сразу же переспросил он, с настороженным видом, но Вета просто стояла и продолжала глядеть на дерево. «Эй, Вик, ты что застрял?», «Пошли уже!» – Приговаривали близнецы, на что Звонарь, хоть и иногда оборачиваясь назад, но всё же поспешил последовать за ними.
Стоило им начать обсуждать стратегию, пройдя небесный мост и развалившись на траве любимой поляны, как один за другим выбивались из сил, даже несмотря на все эмоции и события, через которые прошли всего лишь за эти двадцать четыре часа. Немного поговорив, однотонными уставшими голосами, все, не исключая Жана, уснули прямо на густой зеленой лужайке под потоком мистического, но прекрасного лунного света.
Открыв глаза на следующий день, Виктор моментально понял, что уже далеко не утро. Жан и Джип, судя по всему, уже давно бодрствовали и активно обсуждали что-то неподалеку, только Жок до сих пор спал как сильно перепивший Леонард, повесивший голову на сук, как на диван в кабинете Альбера.
– Да ладно, ну всего раз… дай мне тебе показать … – Настойчиво просил о чем-то Младший.
– Нет, нет, и ещё раз нет! Только не здесь! Если ты спалишь наше единственное общее место, то тебе это никто не простит… даже наш спящий красавец, хоть вы и родились в одну минуту. – Джип настойчиво не допускал проведения демонстрации чего бы то ни было на такой «священной» территории, но тот никак не мог успокоиться и настаивал на своем:
– Да нет, ты не понял!
– Ничего не хочу слышать!
– Я! Ничего! Не подожгу!
– А такое возможно? – Улыбчиво спрашивал Виктор, поднимаясь с травы и направляясь прямиком к братьям. – А чего это «спящий красавец» до сих пор спящий?
Джип почесал затылок: – Да вчера, наверное, перенапрягся. Ты же сам видел, что он вытворял в круге. Летал как бешеный. И, признаться честно, приманкой он обманул даже меня! Я конечно в курсе, что он гений, но никогда не перестаю ему удивляться.
– Да, это было невероятно! …
– Да что вы заладили! – Прервал их Жан, пробежав прямо между ними. – Пусть мезмеро спит! Не отвлекайтесь, лучше глядите сюда! – Он сложил из ладоней подобие шарика и, закрыв глаза, сильно сконцентрировался, да так, что треск его извилин было слышно даже за несколько метров.
– Эй, эй, я же говорил, ничего не жечь здесь! – Прищурился Джип, направляясь прямо к нему.
– Вот! – Младший держал в руке листок, покрытый инеем и маленькими тонкими льдинками. Удивление на лицах Джипа и Виктора нельзя было скрыть даже миражом. Несколько секунд они молча смотрели на медленно оттаивающий листок, лежащий у него на ладони, и просто хлопали глазами.
– Я ожидал что-то больше похожее на пепел… – пробормотал Звонарь, отойдя от легкого недоумения.
Старший подошел ближе, дабы взглянуть на творение своего брата: – Я не знал, что ты так умеешь… ведь это ты сделал?
– Нет, однорукий садовник Бо́рис! Ну разумеется я! – Гордо отвечал ему Жан. – Просто мне случайно в голову пришла идея.
Каким бы глупым младший Пуарье не казался из-за своей манеры поведения и разговора, Жан был ничуть не глупее Жока, просто, как раз, в отличие от него, он никогда это не выставлял на показ. А если брать в расчёт то, что шутник всегда действовал с виду необдуманно и иногда безрассудно, это лишь потому, что в его голове за мгновение пролетает огромное количество мыслей и идей, а он просто выбирает ту, которая больше всего приглянулась, даже если она была абсолютно не логична.
Проснувшийся гений подошел к ним и прервал оживленную дискуссию совершенно простым и в тоже время колким вопросом: – И что… вот это всё? – Сказал он, глядя на уже почти оттаявший листок и указывая на него пальцем.
