Теотиуакан полностью

В городе проживали выходцы из Западной Мексики, Оахаки, низменностей побережья Мексиканского залива и Центральной Мексики. Хорошо известны в этом отношении Оахакский баррио (там жили сапотеки) и Баррио торговцев (район, где обитали выходцы с побережья Мексиканского залива). Иммигранты из Оахаки размещались не только в «своём» баррио, они предпочитали расселяться вдоль Западной дороги — очевидно, среди чужеземцев это была самая многочисленная группа в Теотиуакане. На западной периферии мегаполиса, недалеко от сапотекского анклава, обнаружили баррио выходцев из Западной Мексики. В Теопанкаско проживали ремесленники, большинство из которых мигрировали из других районов центрального высокогорья и побережья Мексиканского залива. По жадеитовым и керамическим находкам, анализу костных останков можно предположить, что раннеклассические майя также могли иметь свой анклав в восточной периферии города, то есть там, где находился Баррио торговцев, по крайней мере, так полагает К. Хелмке. По его мнению, никто ещё не смог идентифицировать данный анклав из-за развития современного поселения Сан-Франсиско-Масапан, которое застраивается, мешая проводить археологические изыскания.

О мигрантах в мегаполисе наглядно свидетельствуют результаты исследования человеческих костей. Так, Т. Д. Прайс, Л. Мансанилья и У. Д. Мидлтон проанализировали содержание стабильных изотопов (стронция, кислорода) в 62 образцах костей и зубной эмали из Остойауалько (8 образцов), Баррио торговцев (8) и Оахакского баррио (20), а также пещер Куэва-де-лас-Варильяс (13) и Куэва-дель-Пируль (13). Оказалось, что большинство анализируемых останков из Остойауалько принадлежали местным, однако двое взрослых мужчин были из недавно прибывших в город мигрантов. Кости из пещер показали, что захороненные там лица довольно длительное время жили в Теотиуакане, однако из проанализированных образцов зубной эмали трёх человек (других не было) из Куэва-де-лас-Варильяс стало ясно, что выросли они не в мегаполисе. В Баррио торговцев все анализируемые кости принадлежали людям, которые долго проживали в Теотиуакане, однако по исследованным четырём образцам зубной эмали стало понятно, что выросли они, как минимум, в двух других районах. Весьма любопытную картину предоставил анализ останков из Оахакского баррио — видно, что два человека были местными жителями, пятеро родились вне мегаполиса и прибыли туда лишь недавно, а у двух жителей баррио уровень изотопов стронция в зубной эмали схож с оахакским, что указывает на высокую степень вероятности их происхождения из Оахаки.

В целом в мегаполисе свыше 100 тысяч его жителей говорили на пяти и более языках. Теотиуакан, по всей видимости, постоянно нуждался в притоке мигрантов, поскольку смертность, особенно детская, была в те времена большой и даже превышала рождаемость. Поэтому к переселенцам, должно быть, относились вполне благосклонно. Исследование останков мигрантов в баррио Теопанкаско выявило у них признаки плохого питания в детстве — вероятно, поиск лучшей доли манил многих из них в Теотиуакан. Отметим, что иммигранты селились не только в этнических анклавах на периферии города — современные данные явно свидетельствуют в пользу их проживания в центре Теопанкаско и других районов, контролировавшихся элитой «среднего класса», а также прочих местах мегаполиса.

Со временем пёстрая этническая картина в городе становилась более однородной, что усиливало разделение общества и могло стать причиной возрастания напряжённости, послужившей, видимо, в конечном итоге одним из факторов коллапса.

Какие существовали в мегаполисе гендерные различия понять сейчас весьма сложно. Во многом это обусловлено отсутствием текстов, в частности царских династических. До нас не дошли древние теотиуаканские кодексы, если таковые существовали, нет также стел, на которых фиксировались бы различные исторические события. Нехватка источников усугубляется редкостью изображения людей в иконографии Теотиуакана.

Найденные в тайнике в конце Восточной дороги керамические фигурки женщин в красных уипилях. Фото: Мигель Моралес (по J. Delgado Rubio «Las mujeres de Teotihuacán: prestigio, poder e incertidumbre», 2017)