— Ну хватит тебе. Ни в чём ты не виноват, кроме как в отсутствии сегодня чувства юмора.
— Не получается веселиться. Когда в тебя стреляют на лестнице, и ты понимаешь, что этим всё не кончится — весело не особо.
— Короче, дело обстоит так. Мы сегодня проанализировали телефонный трафик Смирнова и установили, что он и киллер однажды находились час в одном и том же месте, а потом одновременно разошлись. Сам понимаешь, совпадением это быть не может. И случайной встречей. Поэтому, на мой взгляд, ясно всё и даже больше. Но…
— Но что?
— На этом Смирнова в тюрьму не отправишь. И даже, как выяснилось, с работы не выгонишь. Он сейчас изымает наркотики чуть ли не тоннами, подвиги совершает один за другим. Управление по наркотикам держится на первых местах рейтинга чуть ли не исключительно благодаря ему. Генерал упёрся, не хочет увольнять лучшего работника, топает ножками, кричит, чтобы мы предоставили фактические доказательства.
— Генералы — люди своеобразные, — кивнул я. — И с каждым часом их становится всё больше. Делением, что ли, размножаются. Или почкованием.
— Нет, классическим половым путем, но без женщин.
— Тогда эта половая жизнь классическая не очень.
— Для тебя — да, а для генералов — норма. А ещё говорят, что им после вступления в должность лоботомию делают согласно приказа. Как стану генералом, расскажу, правда это или нет, ха-ха-ха.
— Короче, — посерьёзнел он. — Единственное, что я могу сделать для тебя сейчас — это познакомить тебя с пареньком, который ведёт по Смирнову оперативное дело. Он сейчас прослушивает его телефон, жаль только, что тот ничего криминального по нему не говорит. С тебя — твой оперативный опыт, с мальчика — его имя Андрей, два года назад институт закончил — возможности, которые даёт работа в полиции. Идёт такое предложение?
— Хорошая мысль. Даже, я бы сказал, отличная. У меня мотивация помочь пареньку просто зашкаливает. Очень уж жить хочется.
Он взял телефон и набрал чей-то номер.
— Выйди пожалуйста из ворот и иди направо к серому «форду».
Андрей появился уже через пятнадцать секунд. Видимо, бежал по лестнице, перепрыгивая ступеньки.
Белобрысый, подтянутый, прыткий, энергии — тьма. Это хорошо. Остановился у машины, вглядывается, но рассмотреть начальника через тонированное стекло не может.
Илья махнул ему рукой из окна.
— Садись.
Приземлился Андрей на заднее сиденье, посмотрел на нас вопросительно.
— Это Павел Волков, — сказал Илья, мотнув в мою сторону головой.
Глаза Андрея стали величиной с блюдце.
— Да, тот самый, — ухмыльнулся Илья.
— Очень приятно, — сделал серьёзное лицо паренек.
— Так вот, о чем я. Павел — уж и не знаю почему — хочет помочь нам с выведением Смирнова на чистую воду. Репутация у него кристальная, поэтому ты, Андрей, можешь говорить с ним на темы, которые разглашать как бы не положено. Но по правилам преступления не раскрываются. Поэтому я пошёл, а вы можете поговорить.
Илья пожал мне руку и вернулся в здание, а Андрей пересел на его место.
— А как вам удалось его застрелить? — спросил он.
— Давай на «ты».
— Давай.
— Вот из этого револьвера.
Я достал «пятисотый».
Пока что на моем жизненном пути не встретилось человека, который бы спокойно на него отреагировал, и Андрей исключением не являлся.
— А можно… мне его?
— Конечно.
Андрей взвесил его на ладони, потом прицелился в столб и вернул.
— Тяжеленный. И дорогой, наверное.
— Ага.
Благодаря револьверу доверительные отношения были установлены за полминуты.
— Что у нас есть по Смирнову?
— Особо ничего, кроме подозрений, которые к делу не привяжешь — уныло сообщил Андрей.
— Ты слушаешь его телефон?
— Ещё как! И тарификацию звонков на его номер брал. Но он по телефону ни о чём не говорит, и очень часто уходит без него. Вечером после работы — так почти всегда. Наружку за собой он палит в две минуты. ещё и издевается, подходит к следящему за ним, просит закурить или рассказывает, что только откинулся с зоны за то, что полицейского зарезал. Вечерами он машиной почти не пользуется, только пешком, на метро, на маршрутках. Наружка за ним следить уже не хочет наотрез.
— Тёртый, — согласился я.
— Не то слово. И от «жучков» в его кабинете тоже никакой пользы.
— А машину его по видеокамерам смотрел?
Есть в полиции база данных, в которую поступает информация со всех камер Москвы. Человеческое лицо в них не разглядишь, но автомобильные номера они видят очень хорошо.
— Да, конечно. И его машину, и когда он напрокат брал другую. Но ничего интересного тоже.
— Тааак… а давно он её брал?
— Одну несколько месяцев назад, две недели на ней ездил. Куда — непонятно, потому что выбирался почти загород, а там камер одна на десять миль. Полторы недели назад другую, и тоже один раз на окраины. Я заметил, что он это делает перед задержаниями наркоманов.
— А ты можешь сделать копии данных с видеокамер и принести мне? Я бы на досуге проанализировал. Они, если что, не секретные.
Андрей немного напрягся, но эти сведения, в отличие от тарификации, грифом «секретно» не обладали, и их разглашение сотруднику почти ничем не грозило.
— Сейчас принесу, — кивнул он.
