Он ушел в Управление и вернулся через несколько минут с пачкой бумаг. Оглядывался, правда, при этом как шпион, укравший план разработки новейшего оружия.
— Вот они.
— Спасибо, посмотрю.
Я кинул бумаги в бардачок. Затем мы обменялись телефонами. У опера был огромный «айфон». Похоже, не бедный мальчик. Из хорошей семьи. Хотя это изначально понятно, в собственную безопасность через два года после института так просто не возьмут. Но, как ни странно, прыткий, и хочет работать. Бывает же такое.
— Звони, как только я буду нужен. Меня Смирнов, кстати, на прослушку не ставил? — спросил я. — А то заявит, что я какой-нибудь наркобарон, и вперёд. Получит официальное разрешение от судьи, и не подкопаешься.
— К сожалению, нет, не ставил, — ответил Андрей. — Если б он так сделал, мы б его уже выгнали из полиции, не отвертелся бы. Твой телефон чистый, мы проверяли по всем каналам. Кстати, скоро Смирнов будет по своему оперативному делу задерживать героиновую банду. Большой канал поставки из-за границы в Москву, дело на контроле у министра. ещё и поэтому Смирнова не хотят трогать. Без него там ничего не получится.
М-да. Весело. В общем, посмотрю бумаги, может что и придёт в голову.
Я приехал в офис, оставив машину подальше, на стоянке. Поэтому даже можно сказать «пришёл пешком». Заперся в кабинете, позвонил всем — Снежане, Вике, родителям (они не знали, что со мной случилось), и ещё уйме народу, и в основном затем, чтоб в ближайшие час-два они мне не звонили и не отвлекали. Телефон, к сожалению, отключить нельзя. Мало ли что.
Но спокойно поразмышлять мне не дали и без помощи телефона. Нежданно-негаданно в дверь постучали, потом, когда я не открыл, ещё раз. А затем ещё и ещё, и с каждым разом стук становился всё сильнее. В финале, по логике, дверь должна вывалиться, поэтому я решил не доводить до этого и открыл ее.
За порогом стоял мужчина лет пятидесяти. Высокий, хорошо одетый, с правильными чертами лица, но взъерошенный, как воробей, и глаза у него дёргались не переставая.
— Извините, но я видел, как вы заходили в здание, — сказал он. — Поэтому и проявил такую настойчивость. Я в отчаянном положении. Помочь можете только вы.
— Заходите, если все так плохо, — вздохнул я. — Только не понимаю, почему никто не может выручит вас, кроме меня.
— Я все объясню, — грустно сказал мужчина, когда мы зашли в кабинет. — Я — Владимир Галицкий.
— Барон Владимир Галицкий, — уточнил я.
Фамилия была на слуху. Барон Галицкий — известный инженер. Кажется, я находился однажды с ним в одной компании вместе с Горчаковым, но, к сожалению, не запомнил его.
— Да, спасибо, что слышали обо мне. Но этот титул… никакого отношения к проблеме не имеет.
— Горчаков рекомендовал мне к вам обратиться.
Ай да Вадим. Что бы я без тебя делал, мда.
Мы сели, и он начал рассказывать.
— Видите ли, мой сын, Олег, недавно ему исполнилось двадцать два, получил очень хорошее образование. Инженерное дело его, к сожалению, никогда не интересовало, но он закончил МГУ, юридический факультет. Начинал учиться он очень хорошо, был одним из лучших на факультете… а потом мне стоило больших усилий сделать так, чтобы он его всё-таки закончил.
— Почему?
— Он… он стал пить. Не знаю, по каким причинам. Алкоголиков в роду у нас не было. Но он… не просто выпивал, а уходил в запои. На неделю, на месяц… Не ночевал дома, бродяжничал… Это продолжается уже несколько лет. Разумеется, и я, и даже другие родственники пытались с этим бороться. Мы нанимали докторов, отправляли его в лучшие клиники… Врачи говорили, что изоляция от общества и от некоторых его друзей на месяц-другой могла бы очень помочь. Но увы, он юрист.
— Не понимаю, как это связано?
— Очень просто. Едва Олег приходит в себя после первой же капельницы, он заявляет врачам, что его насильно здесь держать не имеют права, и что если его немедленно не выпустят, он напишет заявление в полицию, и здесь всех привлекут по статье.
Мне осталось только покачать головой. В принципе, парень прав. Он дееспособен, и может идти куда угодно. Сажать его в клетку или даже закрыть в палате не выйдет. Раньше я о такой проблеме и не слышал. Алкоголики обычно более покладистые. Но не этот.
— Умоляю вас мне помочь. У меня друг — владелец и директор отличной наркологической клиники, но он говорит, что при всём уважении ко мне, в тюрьму он не хочет.
Я встал из-за стола и прошелся по кабинету вперед-назад.
— Даже не знаю, чем смогу вам помочь. Никаких мыслей. Увы, очень нестандартная проблема.
— Ну пожалуйста! — Владимир тоже вскочил на ноги. — Я буду невероятно благодарен. Придумайте что-нибудь! Деньги есть на всё.
Я вернулся за стол, обхватил голову руками, и стал соображать. Идея появилась буквально через пару минут.
— Дима, как жизнь? — спросил я у появившейся в телефоне физиономии. Настолько широкой, что обхватить ее целиком не могла никакая камера.
— Нормально…– Дима расплылся в улыбке. — Но хотелось бы ещё лучше!
— Правильно соображаешь! А братан твой как поживает?
— Тоже хорошо! Он рядом, передаёт тебе привет.
