Но секунда все длилась и длилась, прервать её у меня не хватило ни сил, ни желания. Девушка начала стонать громче, затем прошептала:
— Нет, спальня очень далеко… Поэтому — здесь.
Она повернулась ко мне спиной, сняла стринги и уперлась руками в стену.
В конкурсе идиотских способов сообщения девушкам о том, что ты купил им бриллианты, я с большим отрывом занял первое место. Никто не смог составить мне конкуренцию. Зрители аплодировали и орали «браво». «Мы в восхищении», вторила им в микрофон ведущая, не веря, что такое возможно.
То есть через пару минут я, всё ещё продолжая, пробормотал:
— Снежана, ты знаешь, я тебе ещё бриллиантовое ожерелье принёс…
— Да? — девушка повернула ко мне раскрасневшееся лицо. Судя по её глазам и сбивчивому дыханию, сейчас она пребывала где-то далеко-далеко отсюда, ей там было очень хорошо, и информация туда поступала медленно.
— Надо… будет… примерить… — согласилась она, стискивая пальчиками держащую её за грудь мою руку.
Через полчаса она начала мерить ожерелье со всеми платьями, какие отыскала в шкафах. На мой дилетантский взгляд, ожерелье подходило к ним ко всем, тем более, что после каждой примерки Снежана начинала меня от благодарности целовать.
Но лучше всего оно смотрелось, когда девушка сняла с себя все и осталась лишь в ожерелье.
— Так — идеально, — кивнул я. Зная Снежану, я догадывался, что дефиле закончится именно так, и очень ждал этого момента. — Замечательно смотрится.
— Согласна с тобой, — кивнула она, стоя перед зеркалом, но потом все-таки сняла украшение и надела платье.
— Надо поужинать, — сказала девушка, сделав немного суровое лицо, чтобы отогнать посторонние мысли. — Я кое-что приготовила к твоему приходу.
— Давай, — ответил я, хотя был не голодный после еды у Нечаева.
А Снежана, однако, умела готовить!
Меня ждал «лосось с фисташковой корочкой» — я и не знал, что такой бывает. Но пахло восхитительно, и выглядело тоже. К нему прилагался салат с креветками и десерт с шоколадными печеньями. Вершиной кулинарной пирамиды являлась бутылка белого вина.
Пусть будет вино, мысленно согласился я. Это гораздо лучше, чем виски одиноким вечером в моём офисе. Хотя любой алкоголь опасен для здоровья. Дети, не употребляйте спиртные напитки, иначе рискуете в будущем стать частными детективами. По ночам вас будут преследовать кошмары, а на лестницах — обезумевшие гомункулы.
На столе стояли ещё незажженные свечи. Для романтического ужина все готово. Романтика у нас, правда, началась ещё до еды, ну так на то она и романтика. Ничего, после ужина её можно продолжить.
— Потрясающе, — сказал я. — Нет слов.
«Наверняка вкуснее азиатских пауков», — подумал я, вспомнив столовую Нечаева.
— У меня есть идея, — вдруг подняла пальчик Снежана. — Ты знаешь, что на моём доме хотели сделать смотровую площадку?
— Нет, ты не говорила!
— Он не такой уж высокий, но вид открывается далеко. Работу не доделали и бросили, но кое-что там уже есть. И я раздобыла ключ! Там гораздо интереснее, чем на кухне!
— Пойдём, конечно, — согласился я.
Мы сложили еду в большую сумку и отправились на лифте к последнему этажу. Снежана надела тёмное короткое, сильно тянущееся и облегающее платье — оно, как я с любопытством и ужасом убедился, носится без белья, да ещё и с эффектными вырезами на бедрах, поэтому я заставил ее набросить на плечи куртку. Не хватало ещё столкнуться с кем-то в лифте.
Подаренное мной ожерелье она тоже надела.
Признаюсь, я скептически отнесся к её словам о смотровой площадке, в лучшем случае ожидая найти пустой кусок крыши с разложенными строительными материалами, однако я ошибся — наверху нас ждало небольшое кафе с несколькими столиками и железными стульями. Нам осталось только вытереть пыль, и можно было приступать к нашему романтическому ужину.
Ну и ещё закрыть дверь на ключ, чтобы к нам никто не пришёл, хотя непохоже что здесь кто-то бывает. Людям не приходит в голову лазить по ночам на крышу.
Вид с крыши был потрясающий. Вроде и недалеко… а кажется, что далеко и очень! Дворы, деревья, дома с редкими зажженными окнами — потрясающе.
А ещё луна. Огромная, будто в половину неба, белая, изрытая пятнами-кратерами.
— За нас — сказал я, разливая вино по бокалам.
— За нас — ответила снежана.
…было невероятно вкусно. Я оказался совершенно прав — запечённые пуки не шли ни в какое сравнение с лососем. Мы не спеша ели и о чём-то болтали. Погода стояла отличная. Ночь тёплая, даже жаркая, Снежана сбросила куртку и осталась в своём потрясающем платье.
Периодически мы целовались. Тянуться через столик было не очень удобно, поэтому скоро Снежана передвинула стул поближе, а потом и вовсе пересела ко мне на колени.
Какое тонкое платье, думал я, исследуя его пальцами. И какая нежная кожа под ним.
Разговаривать больше не хотелось. Только целоваться и давать волю рукам. А чем ещё стоит заниматься, когда ночью у тебя на коленях сидит девушка почти в несуществующем платье. Её тело полностью в твоем распоряжении.
Не знаю, через сколько — время текло незаметно — Снежана встала с моих колен и вытащила из брюк ремень.
