— Боюсь, пряжка порвет платье, — улыбнулась она.
Я кивнул. Логика подсказывала, что девушка что-то задумала, и научный метод взгляда на мир сегодня не ошибся.
— Есть другой способ сидеть на коленях у мужчины, более удобный, — таинственно сказала она, расстегнув мне брюки и не спеша приподнимая руками низ платья.
…Утром меня разбудил телефонный звонок. За долю секунды я успел заметить время на часах — семь утра! — и нажать на «приём» звонка. Снежана, к счастью, не проснулась, но я бегом умчался из комнаты, закрыв за собою дверь.
Звонили не откуда-нибудь, а с «наружки», стоящей около дома Мити-лаборанта. Что-то явно случилось.
— Он вышел из дома в шесть часов и направился на Курский вокзал. При себе имеет небольшой рюкзак. Одет, как дачник.
— Не упускайте его ни в коем случае! — тихо, но истерически завопил я, убегая в ванную, чтоб Снежана не услышала наверняка. — Езжайте за ним!
— Мы договаривались следить за ним только по городу. Мы не работаем в Подмосковье.
— Пожалуйста! Я заплачу!!! Это очень важно!
— Хорошо, съездим. Но учтите, в деревнях работать за человеком практически невозможно.
— Прекрасно это знаю, — вздохнул я. — Но необходимо установить, хоть куда он ездит. Думаю, он сейчас сядет на какую-нибудь пригородную электричку.
— Скорее всего. Тогда договариваемся так: садимся за ним в вагон, доводим до станции высадки, а там решаем по ситуации. Скорее всего, дальше наблюдать будет нельзя.
— Да, правильно. Я на телефоне, если какая ситуация, сразу звоните. Главное — не спугнуть его!
От радости и неожиданности я забегал взад-вперёд по кухне. Ага, дело сдвинулось с мертвой точки. Всё становится на свои места, по-другому не скажешь. Маловероятно, что Митя направился на рыбалку или на дачу… скорее всего — туда, где все и происходит. К подпольной лаборатории, где он и другие люди занимаются запрещёнными исследованиями. Наверное, у него такой режим — в будние дни сидит дома, а по выходным, так сказать, «работает на второй работе».
О том, чтобы лечь досыпать, речи уже не шло. Да и как ложиться, позвонят — разбужу девушку.
Пошарив по шкафам, нашёл растворимый кофе, вскипятил чайник, начал пить с остатками вчерашнего лосося, которые я благоразумно убрал в холодильник.
Второй звонок раздался уже через пятнадцать минут.
— Здорово, братан, — сообщил мне тот же голос, но уже немного как бы пьяный. — Еду. Прости, забухал вчера. Но ща все нормалёк. Через час, думаю, буду. Всё окей, всё спокойно.
Похоже, в вагоне сидит, недалеко от Мити, поэтому так и разговаривает. Молодец, правильно. И отдельное спасибо, что не назвал меня женским именем, как бывший комитетчик Сергей Петрович из лаборатории, и не завёл разговор «о моих коленочках». Полицейские шифруются проще, без изысков. Мне это больше нравится.
Второй звонок раздался через полтора часа. Уже открытым текстом, человек стоял, судя по звукам, на улице.
— Вышел на станции Липово, тут одноимённая деревня. Больше ста километров от Москвы, Волоколамский округ. Давно я не был в таком медвежьем углу! Сидел очень напряженный, оглядывался по сторонам. Ехал один. На станции я его отпустил подальше, народу мало, не затеряешься, он вроде в здание вокзала зашёл, думал, никуда не денется. Чёрта с два! Вернулся за ним через полминуты, а его след простыл. Что за хрень, не знаю. Пешком он уйти далеко не мог, и не один автомобиль не отъезжал.
— Ясно, — вздохнул я, — в том смысле, что ничего не ясно. Свяжусь по поводу оплаты. Но вы от дома не отходите, мне надо знать, когда он вернется.
От злости я ударил кулаком в стену. Куда он делся? Я очень рассчитывал, что наружка хотя бы примерно увидит дом, в который он пойдет (в селах улицы просматриваются издалека), или автомобиль, который его заберет. А в итоге Митя просто испарился. Как это может быть? Да никак не может. Но есть предположение о том, что подпольная лаборатория находится в здании сельского вокзала.
Ну да ладно. В следующий раз он мне попадётся. Или сам поеду, или заранее поставлю туда человека. Пусть встречает и смотрит только на станции.
А теперь мне пора. Есть кое-какая срочная работа. Как же поступить — оставить Снежану спать, а самому уйти? Однажды сделал так, ей не понравилось. Но она может спать ещё долго, мы заснули чуть ли не под утро. А Митя может вернуться в Москву.
Пожалуй, пойду. Хорошая ты девочка, Снежана, но у меня есть работа. Мало того, что она деньги приносит, от её выполнения зависит моя безопасность. А живой я принесу больше пользы, чем мёртвый.
Я оделся, написал записку, послал девушке воздушный поцелуй (так целовать побоялся, вдруг проснется, хотя голенькая спинка так и манила), и закрыл дверь.
Мой план был таков: съездить в дом Мити, поспрашивать о нём под каким-нибудь предлогом соседей, и, может быть, пока его нет, даже забраться к нему в квартиру. Кое-какие замки вскрывать я могу, может у меня всё и получится. Но может даже соседи сообщат о нём что-то ценное. С господами понятыми по делу Левшина получилось очень хорошо.
