— Кстати, об автомобилях… прямо сейчас в мою «тойоту» кто-то лезет, — изумленно сообщил я собеседнику.
Борис, изогнув бровь, вилкой отправил кусок мяса в рот.
— А где она у тебя? На стоянке около ресторана?
— Нет, поодаль. Там было удобное место, и сюда я не поехал.
— Попробуй запустить сигналку. Может, ее не заблокировали, — посоветовал Борис.
Я нажал кнопку на брелке, и через открытое окно послышался вой сирены.
— Хорошая она у тебя. Громкая, — одобрил Борис. — А теперь побежали смотреть.
И мы кинулись к машине.
Та, по счастью, стояла на месте, целая и невредимая. Водительская дверь приоткрыта. Я посмотрел на автомобиль с помощью «дара» и увидел, что тут действительно кто-то был. Следы чужой ауры лежали на кузове, как отпечатки пальцев.
Едва ли враг успел мне что-то подложить, но я решил проверить.
Заглянул под все сиденья, в бардачок, в другие укромные места, но ничего не нашел. Под днищем бомбы тоже не было.
— Может, и зря ты меня послушал, запустив сигналку. Надо было попробовать его задержать. Однако, увидев нас, человек мог попросту взять и уехать. А теперь пошли доедать обед.
Я перегнал машину на стоянку перед рестораном — тут, все-таки, видеокамеры, не сравнить с пустой обочиной — и позвонил Вике.
— Ко мне в машину только что попытались забраться. И это у них почти получилось. Спасла твоя безумная игрушка. Сигнализация молчала, пока я ее не включил сам. Спасибо тебе. С меня массаж с удвоенной прытью.
— Да уж, — ответила та, — надо быть совсем осторожными. Подложить чего хотели?
— По всей видимости. Но времени не хватило, я мигом среагировал. Никого, правда, не поймал.
— Ясно, — вздохнула она. — Давай, повнимательней. И не ставь машину в безлюдных местах. Ты же меня этому учил. Осталось самому соблюдать собственные советы.
— Теперь начну, — заверил ее.
Мы доели обед. Нарочито спокойно, показывая вид, что произошедшее нас нисколько не впечатлило.
— Кто же это мог быть? — чесал в затылке Борис. — Кто-то очень серьезный. Даже глушитель радиосигнала не поставил, поэтому ты смог сирену включить. Уверенности в себе человеку не занимать, как и мастерства. Поймаешь его, позвони. А то у меня, как отошел от дел, настоящих развлечений мало. Рыбалка, охота, девочки — это все не то. А вот сцепиться с кем-то, кто может быть вооружен… какой адреналин, какой кайф!
— А не мог это оказаться кто-то из твоих знакомых?
— Мог. Скорее всего, так и было. Но мне плевать. Я живу мирной жизнью и обратно не вернусь. К тому же в наших кругах дружба существует только на страницах книжонок для обывателей. Все только и ищут, как кого подставить и получить с этого выгоду.
— Может, поменять сигналку? Или еще какой совет дашь?
— Не поможет. Ничего не поможет, кроме этой магии. Надеюсь, твои враги не поняли, что им помешала она. А то наймут кого-то для ее нейтрализации.
Мы пожали друг другу руки, и я уехал. Вернувшись в офис, походил по кабинету взад-вперед и решил направить электронной почтой в полицию заявление, что мою машину вскрыли. Хотя материальный ущерб не причинен, предполагаю, что в салон хотели что-то подбросить, и это связано с моей профессиональной деятельностью.
Заявление на случай, если им все-таки удастся что-то подложить — или наркоту, или незарегистрированное оружие, или еще что-то. Тогда я смогу апеллировать к своему письму — дескать, в автомобиль ко мне уже залезали.
Никакого уголовного дела возбуждено не будет, да оно мне к чему. Передадут материал участковому, и тот откажет в связи с тем, что ущерба нет. В полиции делается именно так.
Пока писал заявление и занимался другими делами, наступил вечер. А он мне нужен для поездки к дому пропавшего сторожа.
Я люблю ночь. Мне с ней лучше, спокойнее. Мы понимаем друг друга. Ночью ты принадлежишь себе, а днем бегаешь по делам, суетишься, думаешь, что сказать в разговоре с нужным человеком. Играешь роль. Притворяешься. Ночь — не такая. Она таит опасности, но не скрывает этого. Ночь не лжет.
И я поехал в гости к сторожу. К мертвому сторожу.
Я в этом был абсолютно уверен. Хотя мне человек нужен живым — расскажи он чего, было бы прекрасно. Но увы. При таких обстоятельствах люди случайно не пропадают.
…Самая окраина Москвы. Лес, а перед ним старые улицы. Домики — разные, одни побогаче, другие похуже, но общая картина — тоска и запустение. Невесело тут жить. Номера домов, как ни странно, есть, хотя и не все. Ближе к месту, где должен находиться дом сторожа, они благополучно исчезли. Ладно, будем разбираться.
Оставив машину подальше, я пошел по улице. Пара домов находилась в глубине, поэтому непонятно, как их считать. Придется спрашивать. Только у кого, если не видно ни одного человека?
А нет, идет какая-то бабушка-божий одуванчик в платочке. Она-то мне и нужна. Не может не знать Васю-сторожа.
— Добрый вечер, не подскажете, где дом Василия? Он на мясокомбинате работает, сторожит. Автомобиль у него старенький, синенький.
