И на чем же его полицейские поймали? К тому же, скорее всего, именно те, кто досматривал авто. Не их друзья. В этой странной банде есть сотрудники полиции и кроме них, но если они не оперативники, толку от них немного.
В форме опера почти никогда не ходят, а приехавший к дому Антона полицейский был именно в форме. Похоже, дежурил в каком-то Управлении и ненадолго «отлучился по делам».
На столе лежала бумага с послужным списком Игоря Смирнова, сейчас кажущегося главным в операции с подбрасыванием наркотиков. Но чем она мне может помочь?
Я просмотрел ее еще раз. Обычная карьера, за исключением того, что к этому возрасту уходят либо на пенсию, либо в начальники. А Смирнов до сих пор оперативник. Всю жизнь работал по наркотикам, хотя… Уходил почему-то на пару лет в районный отдел и трудился там на линии расследования убийств. Так. А где погибла жена адвоката?
Даже не надо никому звонить, все можно найти в интернете. Ее фамилия, имя… Вот и заметка в газете. «Упав с третьего этажа, погибла женщина». И адрес — улица, дом. Улица на территории обслуживания районного отдела, где в том году работал Смирнов. Если кому-то сейчас нужны еще доказательства, то мне — нет. Где тогда работал Журавлев? В районной коллегии адвокатов. Того района, в котором жил.
Я позвонил Вике.
— У тебя нет никого в районной коллегии? Хороших знакомых?
— Дай подумать, — чуть помолчала она, — наверное, есть. Михаил его зовут. Нормальный человек. Мы с ним по одному делу работали, порядочно себя вел. Язык за зубами держать умеет. А что такое, если не секрет?
— Не секрет, но скажу позже. Как мне с ним поговорить?
— Сейчас наберу ему.
Через пять минут Вика перезвонила и сбросила сообщение.
— Он сейчас в кабинете, документы составляет, будет там еще где-то час. Звони и подъезжай, я о тебе сказала. Но молчи, что ты детектив. Разговаривай под другим предлогом.
— Спасибо, так и сделаю.
Я позвонил Михаилу, сказал, что подъеду. Он подтвердил, что ждет меня, и я направился к выходу. На улице заметил Таню — ту самую, с которой я не так давно приятно проводил время. Она перестала мне звонить, а когда я ей несколько раз пытался с ней связаться, не отвечала.
Теперь я узнал причину. Молодой парень привез ее на работу в очень неплохом автомобиле. Роман, видимо, в самом разгаре, потому что целовались они при расставании очень долго и страстно.
На секунду даже почувствовал легкий укол ревности, но только на секунду. Пока, Танюша, совет тебе да любовь. Как говорится, выбор ты сделала. Решив таким образом для себя эту моральную дилемму, я поехал на встречу с адвокатом.
Заходить в офис смысла не было, поэтому я остановился недалеко от входа и сообщил Михаилу, что уже здесь.
— Ага, — ответил он, — я тоже сейчас на улице.
Я увидел невысокого худощавого мужчину лет 35–40, разговаривающего по телефону в десятке метров от моей машины. По виду — адвокат. И не только по виду. У меня уже выработалось чутье.
Адвокатов, судей, полицейских и других людей из «системы» определяю почти безошибочно, и безо всякого «дара». Меняет «система» людей, делает похожими друг на друга.
— Михаил? — окликнул я его.
— Так точно, — отозвался он и мы отошли за угол. Михаил взглянул на часы, я понял, что времени особо нет, но несколько минут он мне уделит.
— Вы знаете Журавлева Олега Николаевича?
— Как не знать, очень даже знаю. А зачем он вам, можно спросить? Человек он своеобразный.
Разговор о Журавлеве был для него явно не слишком приятен.
— Знакомым его посоветовали по одному делу, но он им не понравился. Хотя нахваливали его.
Иногда меня даже начинает терзать совесть из-за умения врать. Но деваться некуда. Работа такая.
— Разумеется, нахваливали. Все очень просто: у него такса — десять процентов от суммы, полученной с клиента, тому, кто его с ним сведет. Когда он с нами работал, ему уже замечание делали, чтоб не говорил об этом на каждом шагу. Он даже на визитках писал о процентах.
По правде сказать, большинство адвокатов платят людям, позволившим им заработать, но ставить рекламу на конвейер… С таким я еще не сталкивался.
— Деньги, значит, гражданин любит.
— Не то слово, как. Невероятной любовью. И они отвечают ему взаимностью.
— Так и говорили про него — специалист, вроде, неплохой, но каждое второе слово про финансы. Все взрослые люди, но настораживает это, кошмар.
— Вот такой он. Я бы не стал иметь с ним дело. Чтоб больше получить, он влегкую и процесс затянет, и статью, по которой клиент привлекается, утяжелит, чтобы потом вытаскивать его из тюрьмы. Разумеется, не бесплатно, — с усмешкой развел руками Михаил.
— Морду ему еще не били?
— При мне — нет, а там — кто его знает.
— А почему он ушел из вашей консультации?
— Эээ… — Михаил замялся. — Совсем нехорошая история случилась. Стало ему тяжело с нами, а нам — с ним.
Откровенничать на эту тему Михаилу явно не хотелось. Странно, ведь только что он от меня ничего не скрывал.
— Жена у него погибла при странных обстоятельствах. А мы ее знали. Тоже была юристом, многие с ней даже учились, — все-таки решил сообщить он.
