— Особенно мне нравится, — хмыкнул Михаил Борисович, — как Император хочет обуздать князей. То требует принять законы, ограничивающие права аристократии, то сам же вносит в них поправки, после которых эти законы становятся бессмысленными.
— Будем надеяться, что нашего почетного председателя нововведения не коснутся. Хотя представляю, сколько мерзостей про него говорят Императору.
— Нет причин для волнения, он в этой воде плавать умеет. И сам скажет Императору все, что знает… и все, что не знает, хахаха! Там иначе нельзя. Сожрут!
Затем у Михаила Борисовича зазвонил телефон.
Выслушав собеседника, он недовольно поджал губы и хмуро посмотрел на нас.
— Вадим сейчас приедет.
М-да. Похоже, видеть Вадима они явно желанием не горели, а я, наоборот, обрадовался. С ним намного проще. И веселее.
Барон Вадим Горчаков был немного старше меня и обеспечен деньгами на миллион лет вперед. Это было наследство, оставшееся от его папочки, который владел несколькими заводами и какими-то акционерными обществами. Сам же Вадим по жизни особо не напрягался.
В производственные дела он не влезал, отдав их на откуп управляющим, ведь эта рутина так не интересна! Поэтому практически все его время занимали кабаки, карты, охота, новые девушки и другие развлечения.
Но, на удивление, невзирая на все свои аристократические привычки, он зарекомендовал себя неплохим человеком. В свое время я оказал ему небольшую помощь, и он этого не забыл — тут же свел меня с коллегией Батурина, чтобы я попробовал вернуть адвокатский статус.
Его можно было назвать приятелем, но не другом, Настоящих друзей у меня в этом мире как-то и не появилось. Приятелей и знакомых — много. Однако на нынешний момент именно Горчаков был, скажем так, ближе всех к этому определению. Он легкий в общении человек. Иногда даже чересчур. И смелый. Не боится никого и ничего. Любит адреналин и риск… не то, что я. Мне адреналина в работе с головой хватает.
Барон появился через пятнадцать минут. Высокий, черноволосый, худой, с длинным носом. В его внешности есть что-то южное, хотя взяться ему неоткуда — все предки и родственники хорошо известны. И как обычно, модный прикид. Молодежный. Классические костюмы мой приятель терпеть не мог.
— Ну что, — широко улыбнулся он, поздоровавшись со всеми, — победили супостатов в героической битве при областном суде?
— Победили, — кивнул Михаил Борисович, — хотя схватка была нелегкой.
— Это надо отметить! — он подозвал официанта и сделал заказ.
После того, как его принесли, народ расслабился. Да и в обществе Горчакова серьезным оставаться трудно, даже если ты солидный адвокат. Как обычно, через короткое время Вадим стал очень шумным.
— Граф Делицын — негодяй, каких свет не видывал! — почти кричал он, не реагируя на то, что мы просили его вести себя потише. — Записывает в книжечку, кто его чем обидел или просто криво посмотрел. Ненавижу мелочных людей! И жена у него такая же. Хотя до свадьбы была другой. Как говорится, с кем поведешься…
— Его друг Ирецкий еще хуже, — вскользь заметил Михаил Борисович.
— Про это существо я и говорить не хочу, — поморщился Вадим. — Хотим мы признавать или нет, но чем дальше от Москвы, тем больше дикости. Устроил в имении порку крестьян! У нас что, семнадцатый век на дворе?
— Государь взял дело на личный контроль, — возразил Андрей Петрович.
— И правильно сделал! Иначе бы Ирецкий занес десяток миллионов в прокуратуру и вышел сухим из воды! А так — лишится титула и посидит в Петропавловской крепости с мышами и тараканами несколько годиков, подумает.
— Из-за таких, как он, с каждым годом все сложнее решать вопросы, — тяжело вздохнул Михаил Борисович. — Как хорошо было раньше. А сейчас все идет к тому, что закон будет один для всех — что для князей, что для народа, все привилегии исчезнут.
— Это замечательно! — воодушевился барон Горчаков. — Да здравствует свобода, равенство и братство! Наполним наши рюмки, господа!
Господа мрачно переглянулись, но перечить не стали.
Через пару часов настало время расходиться.
Мне заплатить за себя не дали, поскольку я был приглашенный. Адвокаты уехали на тех же конторских автомобилях, а Вадим, как выяснилось, прикатил сюда на такси.
— Подбросишь меня? — спросил он и назвал адрес.
— Я, как бы, не совсем трезв!
— Не бойся гаишников, — ухмыльнулся Вадим. — Я пока что при деньгах и при титуле. Великое время торжества законов, к счастью, пока не настало.
Пришлось везти. Не так быстро, как обычно езжу. Очень не хотелось задеть чью-нибудь машину, хотя пьяным я себя не чувствовал.
— К девчонке направляешься? — поинтересовался я.
— Конечно! Хороша, сил нет! Балерина! Какое тело, какое тело… Немного костлявое, но изумительное.
Потом он повернулся ко мне.
