— Сегодня можно все, — заявила Снежана, и они с Машей, взявшись за руки, забежали в воду.
Я прыгнул за ними следом.
Вода была чудесной, почти горячей, так нагрелась за день. Когда я был последний раз на речке? Уже и не помню. А с двумя обнаженными девушками — точно никогда. Даже в прошлой жизни.
Мы плескались не меньше часа. Снежана с Машей отлично плавали, но я им в этом не уступал.
Как же было здорово! На пляже светил теплым пламенем фонарь, но когда мы отплыли подальше, то оказались во власти огромной, нависшей над рекой луны. Девчонки придумали интересную, на их взгляд, игру — забираться мне на плечи и с этого мостика прыгать в воду, поднимая мириады сверкающих брызг. Я не протестовал, хотя моего согласия никто и не спрашивал.
Потом мы все-таки вылезли на берег и улеглись на коврик. Я оказался посередине, между мокрыми телами девчонок.
Несколько минут не происходило ничего. Лишь потрескивало пламя светильника, освещая наши тела неверным светом.
Потом девушки одновременно начали гладить меня по спине. Каждая со своей стороны. Сначала легонько дотрагиваясь, потом все сильнее и сильнее, не пропуская ни сантиметра моего тела. Затем прикосновения сменили поцелуи, а еще через минуту девчонки, не говоря ни слова, заставили меня перевернуться. Их пальцы и губы продолжили путешествовать по мне.
Раздевание — не единственное мое испытание на сегодня, мысленно пошутил я. Но ударить лицом в грязь нельзя. Крутые парни не должны бояться того, что сейчас произойдет.
Неизбежно произойдет, потому что нет ни сил, ни желания отказываться.
Интересно, существуют ли те, кто смог бы меня осудить.
— Ты не ревнуешь? — тихонько шепнул я Снежане, когда она ненадолго положила голову мне на плечо, полностью предоставив мое тело Маше.
— Если я буду слишком правильной, ты уйдешь от меня, — ответила Снежана мне на ухо. — Поэтому наслаждайся.
А потом добавила:
— Лучше сожалеть о сделанном, чем о несделанном.
Я не нашелся, что ответить.
В Москву мы вернулись уже к утру. Машу везти домой к родителям было далеко, поэтому мы «поселили» ее во второй комнате.
…Утром уйти я хотел осторожно, не разбудив Снежану — пусть поспит девочка, — но едва успев вылезти из-под одеяла, почувствовал, что меня схватили за руку ее цепкие пальчики.
— Уже уходишь, — сонно спросила Снежана.
— Много дел, — ответил я. — Се ля ви.
— Задержись на пару минут.
— Зачем?
— Угадай, — не открывая глаз, все тем же сонным голосом пробормотала Снежана.
— Да ты же спишь! — засмеялся я.
— Сплю. А ты — нет, поэтому делай утреннюю зарядку. Но не буди, — произнесла Снежана и повернулась на бок, обнаженной спиной ко мне, и сбросила одеяло.
Когда после всего я пошел в ванную принимать душ, то ко мне на секунду заглянула Маша. Она явно не знала, что я там, и смущенно захлопнула дверь.
Я облегченно выдохнул. Видимо, уговора получить меня на двоих и в будущем у них со Снежаной не было. Ночная сказка закончилась. Вот и хорошо. Есть все же границы в раскрепощенности моей юной подружки.
Не помню, сколько чашек кофе я выпил, приехав в офис. Пару — чтоб проснуться, и еще несколько, чтоб не вспоминать то, что было ночью. С тем настроением моя работа не делается.
Позвонила Вика, доложив, что ей принесли официальный документ — исследование крови Левшина во второй лаборатории, и в нем черным по белому указано, что никакого героина в пробе нет.
— Отлично, — потер руки я. — Маленькими шажками мы идем к победе. Через две ступеньки не прыгаем, но двигаемся решительно и с суровым выражением лиц.
Вика улыбнулась.
— Исключительно с ним. Как у тебя жизнь, кстати? Выспался?
Вопрос застал меня врасплох. Чуть было не ответил «как ты узнала?», но потом убедил себя, что она спрашивает просто так.
— Почти, — ответил я и не соврал. — У меня со сном всегда были натянутые отношения.
— Понятно. Так, попозже наберу, срочный звонок от клиента.
Вика отключилась, а я, наоборот, приготовился звонить.
И не кому-нибудь, а Журавлеву Олегу Николаевичу. Адвокату, который, нарушив все адвокатские принципы, посоветовал Роману признаться в том, чего он не совершал.
А еще Журавлев убил свою жену и сумел скрыть следы.
— Олег Николаевич? — заулыбался я в телефон.
— Да-да, слушаю вас.
— Меня зовут Николай Олегович. Мне посоветовали обратиться к вам, называя вас умнейшим и опытнейшим юристом.
— Как они меня называли? — обрадованно переспросил Журавлев.
Ублюдком, подумал я. Конченым животным. Убийцей и полицейской подстилкой.
Но вслух я сказал немного другое.
— Умнейшим, квалифицированным адвокатом, который в два счета разбирается с проблемами, перед которыми пасуют все остальные!
Другой наверняка бы почувствовал что-то неладное, но Журавлев, похоже, слишком любил деньги и принял мои слова за чистую монету. Хотя мне это неважно — на разговор я бы его вытащил так или иначе.
— Спасибо, — тоже расплылся в улыбке Журавлев, — а что у вас за дело?
