— Развитие технологий происходило не так, как они планировали изначально, — начальник проекта «Север» начал отвечать на первый вопрос, но проигнорировал второй. — Частично это произошло из-за проектов, подобных «Северу». Те чудом остались вне поля зрения их системы контроля. Так что мы сразу знали, что они не всемогущи. Ещё они опасались, что машинный анализ откроет нам глаза, — продолжал Сергей. — В конечном итоге, так и получилось.
— Инерция мышления — страшная и могучая вещь! — вмешалась Светлана. — Можно спрятать слона на виду, и никто его не заметит, потому что в голову не придёт сопоставить между собой привычные элементы, из которых он состоит и получить целостную картину. Хобот останется техническим шлангом. Хвост — верёвкой для белья и так далее.
— Удачное сравнение, — согласно кивнул Сергей Сергеевич. — Собственно, с бытовых мелочей всё и началось.
Они многозначительно переглянулись.
— Что именно началось? — спросил я. Разговор начинал меня раздражать: они уже несколько минут сыпали разными фактами, но так и не добрались до сути. Плюс эти секундные паузы из-за задержки сигнала.
— Прозрение, Женя, — вздохнул руководитель «Севера». — Ваши отчёты с Нарайи сыграли в этом огромную роль. Вася проанализировал некоторые бытовые реалии планеты, где вынуждены сосуществовать два вида разумных существ. Унификацию предметов быта. А потом наложил открытые закономерности на земные реалии. И обнаружил много чего интересного.
— Первое открытие было связано с системами компьютерного интерфейса, — подхватила Светлана. — Это же чистая психология. Они должны были быть совсем иными с самого начала — если бы разрабатывались людьми и для людей. Однако, как показал анализ, функциональность и удобство для человека была вторичной… не удивительно, что внедрение вычислительной техники поначалу давалось так тяжело! Этот процесс контролировали не люди.
— Это верно, — кивнул Сергей Сергеевич, — хотя дальнейший анализ показал, что у них не было полного контроля из-за ограниченности ресурсов. Поэтому процесс шёл нелинейно. Они лишь старались делать так, чтобы ситуация в целом развивалась в выгодном им русле.
Меня порядком подбешивали эти таинственные «они». Однако я решил проявить терпение, давая возможность руководству выговориться.
— Иногда находились люди, которые осознавали всю ущербность положения. Они разрабатывали решение, рассчитанное на людей. Удобное именно для них. Чаще всего таких людей вовремя замечали и нивелировали возможные изменения. Скупали патенты. Запугивали. Спаивали. В редких случаях уничтожали физически. Но иногда процесс происходил слишком быстро. Часть таких визионеров добивались успеха, зарабатывали много денег и положение в обществе, — продолжал руководитель «Севера». — Думаю, в области персональных компьютеров и смартфонов такие примеры широко известны, верно, Женя?
— Допустим, — согласился я, вспоминая знаменитую американскую корпорацию с фруктовым логотипом.
— Так вот, исправив все недостатки не слишком удобной для людей системы, такие люди выводили на рынок и делали достоянием общественности нечто гораздо более удобное. Это всё хорошо и логично. Но вот потом начиналось нечто совершенно необъяснимое с позиции здравого смысла.
— Созданный продукт, в данном случае операционная система, намеренно портилась. А затем вовсе подменялась менее совершенным, но более дешёвым для обычного потребителя продуктом, — продолжала Светлана.
Меня удивила эта их манера говорить — постоянно дополняя друг друга. Вроде бы раньше за ними ничего подобного не наблюдалось. Неужели настолько сработались?
«Скорее всего, они общаются через своих Васей, — предположил мой невидимый напарник. — Это похоже на телепатию. Наверняка крайне полезно во время деловых разговоров и совещаний!»
«Получается, они могли сразу загрузить мне тебе всё то, что рассказывают? Через тебя? — уточнил я. — И не тратить время?»
«Во-первых — тут проблема расстояния, — ответил Вася. — Скорость обмена данными с Землёй по обычным каналам ограничена. Тем более по квантовым. И, во-вторых, они считают это достаточно важным, чтобы общаться лично».
— Ситуация повторилась в эру смартфонов, — сказал Сергей. — Сначала всё развивалось так, что человечество вынуждено было удовлетворяться интерфейсом, явно рассчитанным не на людей. Точнее, не только на людей. Он был компромиссным. Как очень многие бытовые предметы на Нарайе. Потом его снова поправили, вызвав лавинообразное распространение технологии. Появились смартфоны — такие, какими мы их знаем. И вот потом, обновление за обновлением, разработанные под руководством визионера-первооткрывателя решения постепенно приводились к прежнему общему знаменателю. Менее удобному для людей — но приемлемому для кого-то ещё.
