Подниматься было высоковато, но мне помогали восходящие потоки над городом, полном тёплого человеческого жилья.
Закладывая спирали вокруг мегалита, я разглядывал орнамент, которым тот был покрыт. Он оказался очень простым: пересекающиеся треугольники, формирующие бесконечные пентаграммы.
На самом верху исполина находилась небольшая круглая площадка. Я мог бы предположить, что её построили специально как точку обзора, если бы не полное отсутствие бортиков или ограждений.
Я приземлился в самом центре. Тут было ветрено, так что мне пришлось опуститься на колени и прищуриться, чтобы разглядеть узор, выбитый в камне.
Ещё одна пентаграмма и что-то вроде серого кристалла в форме пятигранника в самом центре.
Однако моё пристальное внимание привлёк вовсе не он. На самом краю площадки, возле левого луча пентаграммы на камне была закреплена металлическая табличка. Хоть материал и не был подвержен коррозии, она потемнела от времени, на ней появились какие-то застарелые пятна. Однако надпись оказалась вполне читаемой. На ней по-русски было выбито:
Варрэн смотрел на меня совершенно по-взрослому. В его карих глазах горела непоколебимая решимость.
— Спасибо, что не стал убивать её, Тейдан, — произнёс он.
— Так понимаю, ты решил отомстить, — констатировал я, грустно вздохнув.
Пацан не ответил. Лишь сжал кулаки.
— Понимаешь, какая ситуация, — медленно произнёс я, глядя, как внизу, на замковой площади, собирается народ для суда. — Ты не знаешь наверняка, что она это сделала. Нет никаких доказательств, кроме неясного намёка человека, которому доверять не следует.
Варрэн взглянул на меня чуть растеряно.
— Но… больше ведь некому. Так? Разве нет? — спросил он.
— Харраш разберётся с этим, — сказал я. — Для начала надо бы понять, кем именно были твои родители. Он видел твой клинок. Ещё удалось узнать о том куске стяга, который вроде бы был в колыбели с тобой… эту нить нужно раскрутить до конца. А уже потом принимать решение.
Мальчишка глубоко вздохнул. Задержал воздух в лёгких, потом с силой выдохнул.
— Говорят, они ломают волю магов, — сказал он. — Все ломают. Император, Грайя… переделывают под себя. Я не хочу, чтобы меня переделывали. А в Гвардию теперь мне ход закрыт…
— Но разве ты не ждал теста на магические способности? — удивился я. — Не хотел сам, добровольно поступить на службу, в том числе в качестве мага? Служить Империи?
— Я тогда не знал, как оно всё на самом деле устроено… — вздохнул Варрэн.
Я немного помолчал, глядя вниз.
— Месть — это реакция на боль, — тихо произнёс я.
Мальчишка внимательно слушал. Будто бы я мог поведать ему какую-то истину, после которой ему бы мгновенно стало легче.
— Иногда надо отомстить — просто ради того, чтобы самому жить дальше.
Я думал, что начал забывать войну. Многие вещи теперь казались странными, нереальными — хотя совсем недавно они были повседневной реальностью.
Оказывается, всё это время память просто ждала, чтобы напасть на меня из-за угла, неожиданно, как гопник в подворотне. В другом мире, после всех перемен — я многое всё ещё помнил, в деталях.
Юг, недавно захваченные нами позиции возле Днепра. Растерзанные тела тех, кого ты называл братьями… запах. Остался даже запах. В пряном воздухе О-деа вдруг повеяло дыханием смерти…
Усилием воли я вынырнул из непрошенных воспоминаний. С силой сжал челюсти — так, что зубы заскрипели. Потом глубоко вздохнул и сказал:
— Но месть нельзя делать целью всей жизни. Нельзя позволять, чтобы она сделала тебя одержимым. Хотя бы ради тех, о ком ты хранишь память. Понимаешь Варрэн?
По насупленным бровям я видел, что мальчишка искренне старается понять. Но горящие глаза выдавали, что это получается у него плохо.
— Тебе придётся поверить мне на слово, — продолжал я. — Думай о будущем. Оно может подарить невероятный шанс… но только если ты сбережёшь себя и свой разум, — для наглядности я дотронулся указательным пальцем до своего виска, после чего добавил: — Уверен, твои родители хотели бы этого.
Именно в этот момент я осознал решение, которое давно зрело. И дальше просто действовал.
— Скажи, ты хочешь стать космонавтом? — спросил я.
Слово «космонавт» я произнёс по-русски. Ничего, пускай привыкает.
— Этот тот, кто может летать на кораблях между мирами? Как ты рассказывал? — уточнил Тейдан.
— Да, — кивнул я.
— Так, значит, это правда? Ты действительно можешь полететь за Огненное Кольцо? До земель недоступности?
— Мы можем полететь гораздо дальше. В настоящий другой мир, который называется Земля.
«Женя, ты что творишь⁈» — вмешался Вася.
«Отстань», — грубо оборвал его я.
Мальчишка нахмурил брови и задумался. Я замер, стараясь не сбивать его с мысли.
— Знаешь, Тейдан — мне очень не хватает родителей… я скучаю, хоть и не знал их. И я знаю, что никак не смогу вернуть их. Скажи, а на твоей планете — как там всё устроено? Там тоже Империя? Ведут ли князья войны между собой?
