Остальные Лорды Будущего последовали его примеру. Формулировка клятвы верности у разных родов отличался — но смысл оставался общим: верность на крови рода.
Потом настал черёд Грайи.
— Клянусь в верности Императору Тейдану кровью моей и моего рода, — произнесла она. Потом посмотрела мне в глаза и добавила: — Клянусь служить на благо всего народа О-деа, бороться с нищетой, войнами и страданиями. Помогать умным и способным. Чтобы, когда придёт время, мы все начали новую жизнь, без магии и страшной угрозы, которую она несёт. Клянусь использовать новые знания во благо людей. Так, как велел мне мой Император.
После того, как несколько капель её крови упали на почву, она приклонила здоровое колено в знак вассальной преданности.
Я заметил, что остальные лорды переглядываются. В ярком свете факелов я видел в их глазах недоумение и даже растерянность. Подобных клятв они не слышали никогда в жизни. Грайя придумала её сама — после наших долгих разговоров.
Настала моя очередь.
— Именем Порядка и Хаоса, Тепла и Холода, Бытия, как полноправный Сатрап и Гегемон мира сего, я провозглашаю Грайю своим Наместником, — формулировку я позаимствовал у той, кто явился мне после поединка. Не уверен, что это что-то значило по Кодексу Сектора, я ведь так и не смог найти его текст. Но осторожность не помешает. — Завещаю неукоснительно следовать произнесённым здесь клятвам своему вассалу Наместнику, а равно и его вассалам. Клянусь прислушиваться к просьбам народа и Наместника, решать справедливо и беспристрастно, управлять разумно с добрыми намерениями и волей.
Я порезал ладонь достаточно глубоко, чтобы несколько капель крови успели вытечь до того, как рана затянется.
«Нормально?» — спросил я Васю.
«Ох, Жень… всё равно я боюсь осложнений. С учётом всех обстоятельств вроде бы формулировки разумные и твоей присяге не противоречат. Но, сам понимаешь, при желании можно до чего угодно докопаться».
«Пускай докапываются, если им так хочется», — ответил я.
«Женя!»
«Что — Женя? Блин, Вась, у меня на руках раненый товарищ. А ещё пацан, который сын моего генетического двойника. То есть как бы и мой сын тоже, да? Одной проблемой меньше — одной больше, тут уже большой роли не играет».
«Спокойно, прорвёмся».
«Конечно, прорвёмся. Куда нам деваться?»
Лорды сжали перед собой кулаки в знак принятия присяги и подчинения. Я посмотрел наверх. Илтар уже превратилась в крохотную красную звёздочку и продолжала таять в чёрном небе. Скоро бывшую луну О-деа будет не различить невооружённым взглядом.
«Как там корабль?» — спросил я.
«Возвращается. На торможение и спуск в атмосфере уйдёт пара часов. Где сажать будем? Над городом? И посадка с высоты обелиска? Должно красиво получиться!»
«Нет, Вась, — ответил я. — Давай здесь. В городе его уже видели. Это только подчеркнёт то, что я не здешний. Прощание здесь, среди элиты, будет более гармоничным».
«Пожалуй, соглашусь», — сказал напарник.
Я видел, что Варрэн направился ко мне, разомкнув круг тех, кто приносил присягу. Сначала он широко улыбался. А потом вдруг его лицо исказила тревожная гримаса, он закричал, но я почему-то не разобрал слов.
После этого в моей груди взорвался фонтан боли. Опустив взгляд, я увидел окровавленный кончик клинка, который торчал слева. Он пульсировал, в такт ударам моего сердца, которое. Несмотря ни на что, продолжало биться, затапливая мозг океаном боли.
Почему-то я не потерял сознания. У меня даже хватило сил обернуться. А ещё через пару толчков сердца умные боты в моей крови, изменив конфигурацию мышечных сокращений, смогли вытолкнуть клинок из моей груди. Он упал где-то за спиной.
Передо мной стоял пацан в белых кожаных доспехах, лишь немногим старше Варрэна. Он был слишком похож на Тей-Харраша, чтобы я стал гадать о его мотивах.
В первую секунду его взгляд был торжествующим. Потом торжество сменилось испугом, затем — отчаянием. Мальчишка затрясся, но упорно стоял прямо, стараясь глядеть мне в глаза.
Вокруг стало очень тихо. Потом Варрэн оказался рядом и замахнулся своим кинжалом-заточкой, метя пацану в грудь.
— Стой, Вар! — окликнул я. Но это бы не помогло — Варрэн останавливаться не собирался.
Пришлось вмешаться.
— Стой же! — повторил я, схватив его за руку.
Варрэн удивлённо посмотрел на меня. Перевёл взгляд на то место на моей груди, откуда вышел клинок. Потом снова посмотрел в глаза. Чуть ослабил сопротивление, но нож убирать не спешил.
Сын Тей-Харраша продолжал стоять. Он был бледен, в лице — ни кровинки. Губы плотно сжаты. Ни слов мольбы, ни оправданий он так и не произнёс.
— Измена! — провозгласила Грайя.
Она подошла и встала со мной плечом к плечу.
«Блин, что делать-то будем? Нам только детских казней не хватало в такой день», — беспокоился Вася.
А я вдруг ощутил тёплое касание чужого сознания. Со мной снова заговорило будущее дерево. «Пускай его приведут ко мне. Через год. Когда я буду готов. Я покажу, как жить, не предавая», — попросил… он, без слов, одними ощущениями. Но я понял.
— Заключите его под стражу, на один год, — сказал я тихо, но так, чтобы Грайя услышала.
