Непосредственно на совете Тей-Харраш устроил представление. Глядя на меня, он вытянул руку и начал нести что-то насчёт того, что я и есть Император, который вдруг решил переродиться. Он заявил, что знает, как Император выглядел, что перед ним он и есть. Только седину в волосах закрасил да бороду отрастил. Это его заявление было встречено гробовым молчанием. Князь обескураженно опустил руки — видимо, ожидал совсем иную реакцию.
Уже после заседания выяснилось, что в королевстве Кхаррун-Тор, откуда родом был мой двойник, сразу после воцарения монарх закрывал лицо каменной маской, и подданые обязаны были забыть его лик. Любое устное описание или же изображение лица правителя считалось предательством. Так что Тей-Харраш, не зная родовых обычаев Императора, сам, по доброй воле, признался в двойной измене.
И всё же, после Собрания, я настоятельно попросил Грайю использовать все свои возможности будущей наместницы для того, чтобы сохранить князю жизнь. Меня интриговали его отношения с тем существом, которое изображало императрицу. Информация о них могла пролить свет и на её отношения с моим двойником. Это могло быть важно, но времени на допросы и разбирательства не оставалось совершенно, мы с Васей и без того бегали как загнанные белки в колесе, стараясь успеть вообще всё. Так что такие ниточки окончательно обрубать не стоило.
К тому моменту, когда Грайя начала своё выступление, где рассказала о будущем ритуале с древесным семенем, Вася закончил сложнейшие расчёты последствий исчезновения первой луны О-деа. Они оказались более, чем оптимистичными.
«Если коротко — прогнозируется рост биоразнообразия. — Говорил Вася. — Обитаемые экологические ниши на границе экстремальных зон будут медленно смещаться, а потом останутся в районах тектонических разломов на геологически значимое время. Виды успеют адаптироваться. При этом площадь поверхности, пригодной для жизни, вырастет более, чем в три раза. Западный континент станет проходим для пешего путника уже через три года, Восточный — через пять. А проливы можно будет преодолеть всего через год!»
«Это очень хорошие новости, — удовлетворённо ответил я. — Учитывая то, что я собираюсь сделать. Точнее, не собираюсь».
«Не понял тебя?» — настороженно спросил Вася.
«Гвардейцы с предателем. Мы их оставили за Огненным Поясом. Помнишь?» — ответил я.
«Да! Но вернуться мы никак не успеваем! Даже орбитальный перелёт займет не меньше трёх часов, учитывая необходимость преодолеть атмосферу, и…»
«Это было понятно, — перебил я. — С самого начала. Так что они просто останутся там», — ответил я.
«Первые корабли пойду через океан всего через год… — ответил Вася задумчивым тоном. — Ты прав: разумнее их оставить там. Так будет проще при столкновении культур. Но что с предателем? С Крей-Хасом?»
«А ничего. Мы его предоставим собственной судьбе. Как местные решат — так и будет. Нельзя контролировать вообще всё, Вась. Всегда нужен люфт».
Без монитора я не мог этого видеть, но почувствовал, что Вася улыбается.
«И ещё. Уход Илтар мы можем сделать частью ритуала. Я могу пилотировать „Север-2“ дистанционно. Должно красиво получиться: это войдёт во все эпосы и легенды, на века», — предложил напарник.
«А что по времени?»
«Впритык, но успеем. Я всё рассчитал. Если церемония начнётся ровно в полночь, как раз когда Илтар будет близко к зениту, получится впечатляюще!»
«Хорошо. Так и решим. Только Варрэн должен быть с нами, на планете», — ответил я.
«Жень, он уже в городе. Я позаботился об этом».
«Ладно, но в следующий раз согласуй такие моменты. И ещё. До отлёта надо бы получить информацию о богине Лим-ей-гэ».
«Что сможем, Жень. Кроме самой Грайи у нас пока нет других источников. До ритуала у нас совсем мало времени. Больше информации мы получим уже на Земле — она говорила о сказителе, слова которого специально запишут для зонда».
«Пойдёт. Лучше, чем ничего», — ответил я, глядя на выступающую Грайю. Смысл её слов проходил мимо меня, но смотрелась она уверенно и властно. Из неё должен получится хороший наместник.
— Я беспокоюсь, Тейдан, — тихо сказала Грайя. — Мне даже страшно.
Она сидела в церемониальном алом плаще с фиолетовым подбоем. Такие использовались в том уезде, где она выросла, во время больших событий: восшествии на престол, рождении наследников, объявления войн или триумфальных возвращений из походов за Лавовые поля.
В походном шатре царила полутьма. На натянутом потолке из тонко выделанной шкуры мланшуров играли отблески костров. Снаружи тянуло дымком и готовящимся на огне мясом.
— Это хорошо, — кивнул я. — По-настоящему опасно было бы, если бы ты поверила в свою неуязвимость и потеряла бы берега от ощущения победы.
— Потеряла берега? — она удивлённо подняла бровь.
— Есть у нас такое выражение, — пояснил я. — Это когда человек теряет связь с реальностью.
— Очарованный миром духов. Ясно…
Она вздохнула, взяла со стола каменный кубок и наполнила его водой из бурдюка. Сделала глоток. Потом грустно улыбнулась.
