— Именно так, — кивнул я. — Руководство проекта «Север» скомпрометировано. Обратиться к высшему политическому руководству в обход невозможно технически. Единственный вариант — ваше сотрудничество.
— Одного подозрения в использовании пограничных технологий для убийства мало при такой спешке, — ответил Чжан.
— У нас были проблемы со связью в полёте, — продолжал я. — Сообщения между мной и центром были подменены. Одна из целей подмены — уничтожение «Севера-2» сразу после возвращения в систему.
Начальник станции позволил себе чуть приподнять правую бровь.
— Что ж, это объясняет странное поведение тех, кто встречал ваш корабль, — ответил он. — Мы получали иную информацию по официальным каналам. И это, разумеется, нас огорчает. И даёт определённую свободу в ответных действиях.
— Речь идёт о судьбе всего нашего мира, — сказал я.
— Это я понимаю, — старший полковник вздохнул. Потом выдержал паузу, глядя мне в глаза с прищуром, сквозь защитное стекло шлема. — Технически то, о чём вы просите, исполнить можно. Однако у нас есть определённые протоколы, дающую гарантию в таких случаях. Поймите: это не прихоть. Мы действительно не можем рисковать.
— Я слушаю.
— Посмотрите направо, — продолжал офицер.
Я повернулся в указанном направлении. Там стояло что-то вроде огромного цилиндрического аквариума, заполненного розоватой опалесцирующей жидкостью.
— Сверхчувствительный биопроцессор, — впервые заговорил спутник старшего полковника. Точнее, спутница — после отключения поляризации шлема я смог разглядеть лицо доктора Бай. — Экспериментальная технология. Мы начали разрабатывать её, когда получили наработки по биологическим нанороботам от нашего покойного коллеги. Даёт стопроцентную гарантию отсутствия инопланетной ДНК в любом макроорганизме. Правда, сама процедура малоприятна. Мы должны предупредить.
— Это больно? — уточнил я.
— Да, — кивнула доктор Бай. — И не только. Ощущения очень разнообразные.
— Я могу блокировать болевые рецепторы, после последних обновлений, — сказал я.
— Что ж. В таком случае, вам это точно понадобится, — кивнула она.
Обработка моей тушки по китайскому протоколу заняла больше часа. Нервы действительно пришлось блокировать — ощущения временами были похуже тех, которые я испытал на арене, когда упал в огненную ловушку трикстера. Так что всё имеет свою цену. Особенно — время.
Наконец, меня вытащили из чана, обмыли, обсушили, подвергли повторному биологическому сканированию. Видимо, результаты оказались удовлетворительными, потому что сразу после этой процедуры в помещение вошёл Чжан в компании доктора Бай.
— Как самочувствие? — спросила она, подчёркнуто нейтральным тоном.
— Паршиво, — честно признался я. Не удивительно: во время процедуры из меня вытащили содержимое всего желудочно-кишечного тракта, мочевого пузыря и, кажется, даже альвеол. О таких нюансах меня, конечно, не предупредили.
— Ничего. Это быстро пройдёт. Вот, выпейте, — она протянула мне несколько разноцветных таблеток-капсул и стакан чистой воды.
Я даже любопытствовать не стал, что в них содержится. Не до того было. После разблокировки окончаний всё тело чесалось, причём как внутри, так и снаружи. Меня мутило. Искусственный иммунитет делал всё возможное для восстановления баланса, но даже ему нужно было время после такого вмешательства.
— Мы уточнили возможности ваших модификаций и провели ускоренную процедуру, — сказала доктор Бай. — Обычный человек это едва ли пережил бы. Но, как мы поняли, время для вас играет очень большую роль.
— Вы верно поняли, — кивнул я.
— Обычная процедура заняла бы сутки, — добавил Чжан, после чего выразительно посмотрел на коллегу.
Та кивнула, попрощалась со мной и вышла из помещения.
— Транспорт с образцами стартует с базы раз в три дня, — сказал Чжан. — Любой сбой графика привлёк бы внимание.
— Понимаю, спасибо, — кивнул я.
— У вас сорок минут, — продолжал офицер. — Мы приготовили ваш скафандр, его сейчас доставят. К месту старта придётся добираться по поверхности. У нас международная научная база, и мы не можем ограничить весь персонал. Вернее, можем — но это, опять же, привлекло бы внимание.
— Благодарю, — снова кивнул я, чуть улыбнувшись.
Что ж, про руководителя станции многое становилось понятно. Логичное решение, на самом деле, учитывая обстановку. Выходец из спецслужб куда больше подходит на это место, чем обычный учёный.
— Обычно образцы приводняются в Жёлтом море, — продолжал старший полковник. — Но будет небольшой сбой, и этот контейнер приземлиться в арктической Сибири. Мы официально запросим помощь с их доставкой. Такие ситуации не слишком редки, всё-таки образцы — это не пилотируемые экспедиции, а ресурсы по-прежнему ограничены. Так что серьёзных подозрений возникнуть не должно.
— Отличный план, — одобрил я.
— У нас есть возможность прислать людей на поддержку, если что-то пойдёт не так, — продолжал полковник. — Но для этого мне придётся связаться с Пекином. Канал закрытый и считается надёжным.
— Пожалуйста, не нужно, — попросил я. — Я бы не хотел стать причиной серьёзного осложнения в отношениях наших стран.
