— Заткнись! — оборвал его я.
— Ты сам первый спросил… — обиженно пробормотал тот. — Но, если серьёзно, можно, например, обратиться в страны, где официально разрешено многожёнство. Скажем, Объединённые Арабские Эмираты или Саудовская Аравия. Правда, для этого придётся принять ислам и пройти все положенные процедуры, но официальные документы потом можно признать в Бразилии через посольства и…
— Ненавижу, — выдохнул я.
— Жень, я просто пытаюсь помочь! — с негодованием ответил Вася.
— Узлом завяжу… — едва слышно прошептал я, пытаясь взять эмоции под контроль.
Но Вася, конечно же, расслышал. И тихонько захихикал.
— Ладно, Жень, — сказал он через секунду. — Сейчас это меньшая из наших проблем. Давай сначала до «Севера» доберёмся. Это не так просто, как может показаться.
То, что это будет не так просто — я понял сразу.
Во-первых, наст отказывался держать мою массу вместе со скафандром. Некоторое время я полз, пробивая себе дорогу силой, но потом понял, что это не выход. Лишь потом я сообразил, что в «Сове» можно модифицировать подошвы и соорудил себе из них нечто вроде снегоступов, а потом и вполне функциональные широкие туристические лыжи. Затем я попробовал сделать палки — но материала скафандра было маловато. Начинала сбоить теплоизоляция, так что я отказался от этой идеи.
Во-вторых, ради экономии энергии вспомогательные силовые системы скафандра были отключены. Так что мне приходилось тащить его тяжесть на собственном, порядком настрадавшемся, пускай и восстановленном, скелетно-мышечном каркасе.
Ну и в-третьих, где-то через пару часов перехода Вася подчёркнуто нейтральным тоном сообщил мне, что неверно прикинул изолирующие свойства «Совы», и что расход на подогрев внутреннего пространства превышает расчётный процентов на тридцать.
— Сколько не хватает? — спросил я, стараясь проявлять выдержку. — В расстоянии?
— Много. Километров пятьдесят, — ответил Вася.
— Реально много…
— Если уменьшить температуру внутри до плюс шестнадцати, то должно быть достаточно. Если похолодания не будет, — сказал Вася.
— А прогноз ты смотрел? — спросил я.
— Смотрел… — вздохнул Вася.
От интонации его ответа у меня неприятно засосало под ложечкой.
— Говори, — произнёс я.
— Снег прекратится, будет ясное небо. Обычно в таких случаях всегда холодает. Сейчас температура минус двадцать три. Будет от минус тридцати пяти до минус сорока.
Я на миг прикрыл веки. Можно было ругать себя за самонадеянность, за спешку. Я ведь действительно торопился — интуиция подстёгивала. Чуял, что на «Севере», за спиной Сергеича, что-то не чисто. Да что там: и сейчас чувствую. Но надо было хоть примерно прикинуть возможности. Однако же, самокритикой делу не поможешь. Нужно было решение.
— Сколько не хватает при минус семнадцати внутри и минус сорока снаружи? — спросил я.
— Женя, пока ты идёшь, погода ещё поменяется. С востока идёт циклон, он должен принести потепление, и тогда…
— Сколько, Вася? — настаивал я.
— Сорок километров, — ответил тот.
— Это если придётся «давать кругаля» по дороге, — сказал я.
— Да, Женя.
— При минус четырнадцати посчитай, — попросил я.
— Тридцать километров, — ответил Вася.
Я вглядывался в экран, который Вася проецировал в моём поле зрения. Извилистая красная линия вела через белую пустыню. Едва заметный серый хвостик в её начале — то, что я уже прошёл за несколько часов.
— Что, если мой метаболизм разгонять? — спросил я.
— Женя, это слишком длительный период. На таких временных дистанциях система не тестировалась, и я бы не рекомендовал.
— Посчитай, пожалуйста, — попросил я.
— Запас энергогеля при разгоне метаболизма даст плюс пять километров, — ответил Вася. — Дальше организм начнёт жрать себя сам.
— Сколько у меня жира? — спросил я.
— Пятнадцать процентов сейчас, нижняя граница нормы. Получим ещё десять километров, если опустим до трёх.
— Итого пятнадцать останется, — резюмировал я.
— Да. Дальше организм начнёт жрать мышцы, — сказал Вася. — Вот график, отражающий твои возможности тащить скафандр и себя самого, скорость передвижения, способность сопротивляться холоду и расстояние.
Передо мной появились цветные линии. Они пересекались где-то в районе зелёной точки на оси расстояния.
— Теоретически можешь дойти, — сказал помощник. — Но малейший сбой — и ты свалишься, не добравшись чуть-чуть.
— Ясно, — ответил я. — Делаем, что можем — и будь, что будет.
Следующие двенадцать часов прошли в молчании. Понижение температуры пока что не было критичным — мышцы вырабатывали достаточно тепла, чтобы его компенсировать. Но было очень сложно психологически. Я представлял, что меня ждёт и был готов почти на всё, что угодно, чтобы избежать этой участи.
Всё решил случай.
Со временем я начал замечать, что снежная пустыня не такая уж и пуская. Пару раз я видел у горизонта цепочку волков, которые крались куда-то по своим волчьим делам. Ко мне они, к счастью, близко не подбирались. Наверно, чуяли запах скафандра и никак не соотносили его со съедобной добычей.
