В руководстве корпораций присутствовали как люди, так и трийаны. Причём распределение ролей не отдавало предпочтение ни одному из видов.
«Газеты» часто были двуязычными: половина на одном из четырёх самых распространённых человеческих языков, другая, с дублирующей информацией — на языке трийан. Причём у последних, в отличие от человека, язык был един. Письменность сложная, фонетико-идеографическая. Ещё сложнее фонетика. Я понимал трийанский, но, попробовав сказать на этом языке вслух осмысленную фразу, чуть не проглотил язык. Видимо, поэтому межвидовое общение на Нарайе шло в основном на человеческих языках. Речевой аппарат трийан с человеческой речью справлялся без проблем. Однако формально все пять языков имели одинаковые права.
«Какой странный мир», — подумал я в очередной раз, читая про выступление группы крестьян, выращивающих пищевых моллюсков, против строительства отеля крупной сети, принадлежащей одной из корпораций. В колонне демонстрантов плечом к плечу шли люди и трийане.
«А представь, каким для них показалась бы Земля?» — спросил Вася, видимо, решив, что я обращаюсь к нему.
«Да уж…», — мысленно ответил я.
Наконец, когда я уже начал привыкать к этому «консервному» существованию, в очередной раз ожил динамик наушников, и Сергей Сергеевич собственной персоной сказал:
— Женя, через час вы прибываете в расчётную точку. Время вскрывать пакет с заданием.
— Принял, — ответил я, потянувшись в нишу слева от ложемента.
Ответ пришёл через десять секунд. Сказывалось огромное расстояние. Луч лазера от «Севера-1» достигал Земли чуть менее, чем за пять секунд. И столько же времени требовалось для прохождения обратного сигнала.
— Содержимое задания обсуждению не подлежит. Ни по какому из каналов связи. Это важно. Подтверди приём.
— Понял, — ответил я и добавил из хулиганских побуждений: — не трындеть.
Ещё через десять секунд я услышал, как Сергей Сергеевич хмыкнул. Несмотря на огромное расстояние, качество приёма оставалось на уровне.
— После ознакомления подтверди получение и готовность к выполнению.
— Есть подтвердить, — ответил я.
После чего достал запечатанный конверт, сорвал печать и углубился в чтение.
В самой суровой части Срединного моря, где часты шторма, которые чередуются с периодами сухого зноя, находится остров. Там, незадолго до основания Конфедерации и отмены смертной казни на всей планете была создана особо охраняемая тюрьма для опасных преступников, осуждённых на пожизненные сроки.
Забавно, что эта тюрьма — единственный пример видовой сегрегации, которую зафиксировали зонды. И она, и её обычаи были предназначены исключительно для людей. Трийанские преступники, даже осуждённые на пожизненное, содержались в обычных учреждениях.
Спустя несколько лет, под влиянием одной из самых влиятельных человеческих религиозных групп, в тюрьме был принят обычай, который большинству современных людей и трийан казался чрезмерно жестоким. Тем не менее, он существовал и поныне.
Раз в год обитатели тюрьмы получали возможность выйти на пляж перед тюрьмой. Желающие могли испытать свою удачу и попытаться переплыть пролив, отделяющий остров от остальной части суши. Пролив широкий — около ста двадцати местных километров. Плюс в нём часто меняется погода, бывают сильнейшие шторма. К тому же в тёплых водах обитают разные опасные твари. Так что шанс благополучно добраться до другого берега крайне невелик. Тем не менее, за двести лет существования тюрьмы зафиксировано пять успешных случаев.
Каждый выживший получил второй шанс: новую личность, имя, документы. Поддержку государства на первое время. И вот что удивительно — ни один из бывших преступников, который прошёл через это, больше не возвращался к старому.
Прибытие «Севера — 1» на Нарайу было рассчитано так, чтобы попасть во временное окно этого обычая.
«Вот тебе и легенда внедрения! — с досадой подумал я. — Беглый преступник!»
«Не беглый, а прощённый, — возразил Вася. — Ну что ты в самом деле? Идеальный же вариант!»
И я вынужден был с ним согласиться.
В самом задании тоже были сюрпризы.
«Вот, значит, как! Внешние силы!» — подумал я про себя.
«Жень, ну очевидно же! — ответил Вася. — Такое общество не может быть стабильным само по себе. Наши спецы все головы сломали, пытаясь построить работающую модель. Не получилось! Даже у меня — не получилось. Внешнее стабилизирующее воздействие — самое очевидное объяснение».
