Марина взглянула на меня, неуверенно обхватила шею Шрама. Тот прижал к бокам ее ноги и поднялся.
– Говорил же – пушинка.
К вечеру мы все-таки вышли к Поезду.
Я подал Марине руку, помогая взобраться на ступеньки.
– Вот я коровой стала, – засмеялась она, придерживая рукой живот.
Мы вошли в пустой вагон.
Стены, пол, потолок, сиденья – в грязи и запекшейся крови.
Я представил, какие сражения шли здесь за право остаться в вагоне, занять место на полке, на полу или просто забиться в какую-нибудь щель.
Что ж поделать, это Последний Поезд.
– Присядь сюда.
Я усадил Марину на сиденье.
– Скоро?
– Надеюсь, да. Куда провалился Шрам?
– Я здесь, Андрей.
Игрок стоял в проходе, держа тушу твари.
– Вот.
Бросил тушу на пол.
– Будет теперь, что пожрать до Конца Пути.
– Молодец, Шрам. Ты замуровал дверь?
– А то, – Шрам подмигнул Марине. Девушка улыбнулась. – Замуровал так, что муравей не проскочит.
– Как же нам повезло, что мы садимся в Начале Пути, а не с Поляны, – сказала Марина, поглаживая левой рукой живот.
…Ночью раздался Гудок.
Вагон дрогнул.
– Поехали, – блестя глазами, сообщил Шрам.
– Наконец-то, – воскликнула Марина.
Напряжение, одолевавшее меня все это время, ослабло. Я присел на сиденье неподалеку от Шрама и Марины, наблюдал, как они играют в кости.
Шум колес убаюкивал. Тудуф-тудуф. Тудуфтуф. Вагон покачивался.
Затем раздался писк. Вроде, как писк комара, но в миллион раз громче.
Я взглянул на Шрама и Марину. Они заткнули уши, и с тревогой смотрели на меня. Последний Поезд, открой свою тайну!
– Открою…
Вспышка света.
Женский крик.
Стон боли.
Я вскочил.
– Марина.
Она лежала на полу, Шрам склонился над ней.
– Отойди, – я отпихнул игрока, бросился на колени, откинул с ее лица прядь волос.
– Марина? Что с тобой?
– Это больно! – побелевшими губами прошелестела она. – Это больно, Андрей. Воздуха! Дай мне воздуха.
Я вскочил на ноги, бросился к выходу.
Вцепился в металлический штырь, вогнанный в замок. Не поддается. Дьявол подери, штырь не поддается!
– Ну-ка.
Шрам отстранил меня, с легкостью выдернул из замка штырь. Распахнул дверь.
Солнце хлынуло в глаза, ослепив на мгновение. Моргнув, я увидел платформу и людское море. За платформой – небоскребы, башни, летают странного вида машины (вроде вертолеты, но без винтов).
Женщина в белом подскочила ко мне.
– Вы кто такие? Что это за поезд?
Я оглянулся. Последний Поезд, обожженный и ржавый, с забитыми окнами, с запекшимися кровью и мозгами на обшивке, и впрямь смотрелся дико посреди великолепного города из стекла и бетона. На крышах вагонов, у коротконогих печей, жмутся закутанные в тряпье искалеченные люди, зверьками разглядывая пеструю толпу.
Кто-то дернул меня за рукав.
– Что это за поезд? Откуда?
Я посмотрел на женщину в белом.
– Это Последний Поезд. Из ада.
Крик, переходящий в стон, огласил платформу.
Я вздрогнул и бросился в вагон.
Марина лежала на полу: глаза расширены, лоб покрыла испарина.
Я опустился на колени, собираясь поднять ее.
– Молодой человек, уберите руки.
Женщина в белом оттолкнула меня, склонилась над Мариной.
Я обернулся. Вагон был полон людей.
– Срочно носилки! – распорядилась женщина.
Марина посмотрела на меня невидящими глазами. Снова закричала.
Боже, что с ней? Кто-то положил мне руку на плечо. Я обернулся.
– Шрам, что с ней?
– Не знаю.
Игрок был бледен.
Марина снова закричала, а затем вагон огласил другой крик – тонкий, пронзительный. Я никогда не слышал ничего подобного.
– Не нужны носилки.
Женщина в белом поднялась, держа на руках что-то красное, живое.
Я помог Марине сесть. Она дрожала, тяжело дыша, в уголках рта запеклась слюна, голые ноги в крови.
– Дайте мне! Дайте его мне!
Как только младенец очутился в руках Марины, она перестала дрожать.
Я обнял за плечи, Марина подняла глаза.
– Андрей, это наш сын.
Я кивнул, поцеловал ее в лоб.
В это время на платформе раздались усиленные динамиком слова:
– Всем новоприбывшим в город всеобщего счастья Paradisus[1], приготовиться к медосмотру и дезинфекции. Добро пожаловать. Слава Лорд-мэру!
Конец
День Гнева. Распространенное наименование Апокалипсиса.
Русские Джунгли. То, что возникло на месте России после Дня Гнева.
Последний Поезд. Железнодорожный состав, идущий неведомо куда, один из немногих шансов уцелеть с наступлением ночи. Символ хрупкости жизни.
Поляна – место, где ждут Последний Поезд.
Игрок. Человек (а может, и не человек), обитающий в Русских Джунглях.
Игра. Жизнь, существование.
Теплая Птица. Что это такое -каждый определяет сам для себя.
Бывшие. Игроки и стрелки до Дня Гнева, также условное обозначение представителей погибшей цивилизации.
Всполох – отголосок памяти.
Заточка. Оружие игрока (кинжал, нож, но чаще – заточенный кусок арматуры).
Стрелок. Солдат армии Резервации (Московской, Питерской, возможно, других).
Резервация. Место компактного проживания уцелевших, огорожено высокой стеной. Достоверно известно о существовании двух Резервации – Московской и Питерской.
Мародер. Житель резервации.
