Человек, которому суждено было стать моим первым клиентом, смущенно поглядывая на вырез моего платья, протиснулся в кабинет и опустился на стул за свободным столом. Я села напротив него, еще больше смутив парня оголившейся при наклоне грудью.
-Меня зовут Марина. Я менеджер компании «Чистая Жизнь».
Казалось, даже моему языку было приятно произносить это слово «менеджер». Клиент молча смотрел на меня.
-Представьтесь, пожалуйста, – попросила я. – Как зовут, откуда приехали?
Почему-то я и в мыслях не допускала, что к нам может прийти устраиваться москвич: и не ошиблась.
-Меня зовут Кирилл, - проговорил парень, не зная, куда девать глаза: они так и норовили обследовать мою грудь. – Я два года назад приехал из Пензенской области поступать в МГУ. Сейчас на втором курсе.
Стрела зависти кольнула мое сердце: приехал, поступил, уже на втором курсе.
-Хорошо, Кирилл. Где-нибудь раньше работали?
-Подрабатывал курьером, но недолго, около полугода. А еще, - парень покраснел, - раздатчиком салатов в «Тайской утке».
«Зачем тогда говорить, если так стыдишься, - с неприязнью подумала я. – Честный какой».
Кирилл мне не понравился: лох - сказала бы Ольга, моя соседка по квартире в Свиблово. Было неприятно, что он украдкой поглядывает на мою грудь: хотелось одернуть платье, чтоб не чувствовать себя обезьянкой в зоопарке.
-Кирилл, вы прошли предварительное испытание. Теперь вы главный претендент на должность старшего менеджера с зарплатой сорок тысяч рублей.
Его лицо не выразило ровным счетом ничего. Болван какой-то.
-Но прежде чем быть допущенным к собеседованию с начальством, вы должны приобрести …
Я достала из-под стола пластиковую желтую упаковку, и поставила перед собой.
-Что это?
-Это продукция нашей компании. «Чистая Жизнь», бальзам долголетия. Очищает кожу, избавляет от кругов под глазами.
-Но…
-Так же им можно пользоваться, как шампунем. Волосы становятся шелковистыми, блестящими.
-Но мне нужна работа, а не шампунь.
-Кирилл, - с выражением страдальческого терпения сказала я. – В нашей компании все сотрудники покупали бальзам перед собеседованием с начальством. И я покупала, и вот Илана Олеговна. Все.
-Хорошо, - он неожиданно решился. – Сколько это стоит?
-Три тысячи рублей. В этой упаковке десять бутылочек.
Кирилл достал кошелек: мое сердце сжалось. Это был точь-в-точь кошелек моей матери. Кожаный, потрепанный, с вдавленным гербом: серп и молот. Изнутри, - я это точно знала, - маленькая этикетка: «Фабрика кожевенных изделий «Марксист». Сделано в СССР».
«Что же я делаю?! – молния, всполох. – Кого же я обманываю?»
Но совесть – это всего лишь мгновенье.
Легли на стол три синие бумажки.
-Через три дня мы позвоним вам, - сказала я, накрывая деньги ладошкой.
-Я могу идти? – спросил Кирилл, пряча кошелек.
-Да, конечно.
Он поднялся.
Уже у самой двери Кирилл обернулся:
-До свиданья, Марина.
Улыбнувшись ему, я кивнула. Кирилл скрылся за дверью. Теперь - в студенческое общежитие или к своей тете-москвичке, попрекающей за каждый прожитый у нее день, с пустым кошельком, с упаковкой «Чистой Жизни», с надеждой – через три дня позвонят и
-Однако, у тебя талант, - сказала Илана, принимая у меня деньги. – Почти без подготовки, с листа, «уломать»… Немногим это удавалось.
Илана хвалила меня, но глаза ее были грустны.
Я проработала в «Чистой Жизни» ровно год, - до того августовского дня, когда в моей жизни появился Он. К тому времени я стала одним из лучших «менеджеров» компании, Ирина Мухамедовна хвалила меня, ставя в пример другим «гербалайфщикам»; лица «клиентов» слились в единый поток, я улыбалась, поправляла платье на груди, принимала деньги за бальзам, - все автоматически, бездумно. Я стала профессионалом.
Почему-то Илана отдалилась от меня (не иначе, она позавидовала моему успеху), но я недолго горевала. В квартирке в Свиблово я сблизилась с Ольгой, бесшабашной и веселой девицей, мы ходили с ней в кино, даже пару раз были в ресторане.
У Ольги была мания – подцепить богатенького папика.
-Гербалайф не вечен, Марина, - говорила она, когда мы под руку шагали по вечерней Тверской. – В конце концов, нашу шарашкину контору прикроют. Сколько веревочке не виться… Ну, ты понимаешь. И тогда придется убираться из Свиблово, а найти новую работу, новую квартиру? Большой вопрос… Я, например, скорее брошусь в реку, чем вернусь обратно в Мухосранск. Жить среди быдла, когда ты видела все это…
Ольга окидывала взглядом красиво подведенных глаз улицу, сверкающую огнями.
-Оль, ну почему сразу «быдла»? - слабо протестовала я.
-А что, в твоем Урюпинске не одно пьяное быдло?
За пределами МКАД для Ольги, кажется, существовали лишь два города – Мухосранск и Урюпинск, оттого с ней совершенно невозможно было спорить.
-Марин, нужно во что бы то ни стало зацепиться в Москве. Понимаешь, во-что-бы-то-ни-ста-ло! И самый лучший способ это …
-Подцепить богатого папика.
-Умничка, уразумела.
Как именно Ольга пыталась подцепить папика, я видеть не могла. Охота, по выражению моей подруги, это дело сугубо индивидуальное, свидетели и сочувствующие здесь ни к чему.
