После похода по магазинам у нее осталось целых двадцать минут, чтобы погулять. Вот только где погуляешь в этом неузнаваемом Париже, похожем на декорации к научно-фантастическому фильму – фильму, в начале которого невидимый метеоритный дождь истребил все живое. Здание Лувра, брассерия «Рук», японский суповой ресторанчик – опустевшие витрины превратились в призраков, Город света – в череду вымерших зданий, между которыми курсировали машины экстренных служб, реанимобили, скорая помощь, пожарные – все они мчались без сирен, без всякой оглядки на светофоры.
Вернувшись домой, Ванесса бросила мешки с продуктами на кафельный пол кухни; силы кончились. Хотелось с кем-нибудь поговорить, повидаться, неважно с кем, но ради этого ведь нужно снова оказаться рядом с «Монопри» или на какой-нибудь скамейке, а пообщаться получится десять минут – потом закончится срок разрешения. Кстати, разрешение не распространялось на повод «повидаться с друзьями». Ванесса подумала про Тимоти и Джошуа, они казались ей вымышленными персонажами, как будто она сама их придумала… Все двигалось к какому-то непредставимому кризису, все инвесторы наверняка теперь ринутся в научно-исследовательские проекты и высокотехнологичную медицину, приложение «Ветискор» покажется им смехотворным, никому не нужным. Никто на белом свете уже не раздумывает, какой размер взять, 36-й или 38-й, все вообще забили на то, во что одеты.
Так и подмывало позвонить сестрам, родным. Начала она с Каролины, но нарвалась на автоответчик – та, видимо, сидит в поезде и едет в Бертранж, чтобы зарыться в тамошние леса, поэтому она рискнула набрать Агату. Та, к величайшему ее изумлению, откликнулась почти мгновенно и, не дав ей и слова сказать, принялась причитать, что живет в одной клетке с двумя львами, прошло всего пять дней, а она уже на грани.
– Прямо как в тюряге, честно тебе говорю, ну прямо как в тюряге, у Грега от безделья крыша едет, а бутылок у нас полно, он, понятное дело, начал прикладываться и целыми днями сидит, запершись в баре… и уже курит по две пачки в день, только затем и выходит, чтобы затариться сигаретами, одно спасение, что их не продают…
Ванесса надеялась, что ее саму утешут, а тут пришлось искать слова, чтобы хоть как-то подбодрить сестру, которая описывала свой собственный кошмар.
– Да, и еще Кевин, если у него не будет никакого занятия, опять начнет приторговывать наркотой – как локдаун объявили, всем понадобилась травка, дома его не удержать. А копы-то его знают в лицо, как встретят на улице – каждый раз перепалка, потому что он отказывается выходить с разрешением. Ужас просто, он будто не понимает, что и так живет под отсрочкой приговора. Главный мой кошмар – что его опять потащат в суд, но я ж не могу целыми днями за ним следить, сижу по уши в бумажках, ты просто не представляешь, сколько возни с этими налогами, банками, нужно писать требования на приостановку оплаты за воду, электричество, аренду, авторские права, сотрудникам оформить частичную безработицу, у меня просто голова кругом.
Ванесса заставила себя проявить понимание, но совершенно не знала, какой выход сестре предложить.
– И что ты собираешься делать?
– Единственный способ оторвать Грега от бутылок и заставить Кевина не дразнить копов – это уехать отсюда, вытащить их всех на природу. Я уже два дня только об этом и думаю.
– Ты имеешь в виду Бертранж? Но ты же знаешь, что Каролина уже на ферме и к родителям старается не соваться – боится их заразить.
– Знаю и прекрасно все понимаю. Проблема в том, что она до сих пор терпеть не может Грега, даже слышать о нем не хочет. Ну да ладно. Мне главное спросить Александра, в конце концов, ферма – это же его дом.
– Ну так позвони ему!
– Надо бы, да я боюсь.
– Агата, послушай: не время сейчас ворошить прошлое, ситуация слишком серьезная, не сиди сложа руки.
– На самом деле, в том и проблема, что, вообще-то, всем положено сидеть на месте, и если нашу машину остановят, а там Кевин со своим условным сроком, Грег, у которого с водительскими правами черт-те что, плюс он два года протусовался с «желтыми жилетами», нас уж никуда точно не пропустят, а я совсем не хочу попасть в новости в «Депеш» или по третьему каналу.
– Да что ты такое говоришь?
– Я прекрасно понимаю, что из Парижа это кажется глупостью, но «Диво» и «Рин-Тартин» тут на слуху, все про них знают.
– Хочешь, я поговорю с Александром?
– Ну уж нет, обойдусь без посредников, спасибо.
– Я не затем предлагаю ему позвонить, а чтобы он вас вывез. Сама говоришь, что машину не водишь, так, может, он за вами приедет, ну, не знаю, должен же быть какой-то выход. Он их всегда находит.