— Нет, я в порядке. Это было так странно, Флинн. Я поднялась на чердак и сразу все поняла. Мой дом — наяву и во сне. Кейн пытался вернуть сон, втянуть меня туда. Я притупила его бдительность. Потом вспомнила о подсказке, и в моей голове появилась картина. Я знала, как ее напишу, чувствовала каждый мазок. Последнее полотно триптиха о принцессах.
Флинн пытался осознать услышанное, а Мэлори между тем продолжила:
— В том мире, который для меня создал Кейн, не было ключа. — Она повернулась к Флинну. — Но ключ существовал в том мире, который я творила сама, если бы у меня хватило смелости. Если бы я смогла увидеть и передать красоту. Кейн дал мне власть привнести в иллюзию ключ. Выковать его при помощи любви.
— Готов поспорить, что он кусает себе локти.
Мэлори засмеялась.
— Есть приятное дополнение. Я тебя слышала.
— Что?
— Я слышала, как ты меня звал. Слышала всех, но особенно отчетливо тебя. Прости… Я знаю, что ты за меня боялся, но Кейн не должен был ни о чем догадаться.
Флинн накрыл руку Мэлори своей.
— Я не мог добраться до тебя. Знаешь, только в этот момент я узнал, что такое настоящий страх.
— Сначала я испугалась, что это очередной трюк Кейна. Что если повернусь и увижу тебя, то расплачусь. Бедные твои руки! — Мэлори взяла его ладонь в свои и поцеловала разбитые костяшки пальцев. — Ты мой герой. Вы мои герои, — поправилась она, оглянувшись на Мо.
Она держала Флинна за руку, пока машина не въехала в ворота Ворриорз-Пик.
Ровена вышла навстречу им. Мэлори видела, что ее глаза блестят от слез.
— С вами все в порядке? — Ровена коснулась щеки Мэлори, и озноб мгновенно сменился блаженным теплом.
— Да. Все чудесно. Я…
— Подождите. Ваши руки. — Ровена приподняла ладони Флинна. — Останется шрам. Вот здесь, под третьим суставом на левой руке. Это символ, Флинн. Символ герольда и воина.
Ровена сама открыла заднюю дверцу, и Мо встретил ее радостным визгом.
— Ну вот! Ты мой храбрец! — Она обняла собаку, затем отстранилась, внимательно слушая звонкий лай, перемежающийся рычанием. — Да, настоящее приключение. — Ровена выпрямилась, не выпуская из рук голову Мо, и улыбнулась подошедшим Дане и Зое. — Для всех вас. Проходите, пожалуйста.
Мо повторять приглашение дважды не требовалось. Он тут же бросился к дому. Стоявший в дверях Питт удивленно поднял бровь, глядя на мчавшуюся пулей собаку, и повернулся к Ровене.
Она засмеялась и взяла Флинна под руку.
— У меня есть подарок для верного и храброго Мо. Если вы позволите, конечно.
— Позволю. Послушайте, мы ценим ваше гостеприимство, но Мэлори очень устала, и…
— Я в порядке. Правда.
— Мы вас долго не задержим. — Питт провел их прямо в гостиную, где висела картина. — Мы перед вами в неоплатном долгу. Что бы ни случилось дальше, то, что вы для нас сделали, не будет забыто. — Длинным изящным пальцем он приподнял подбородок Мэлори и поцеловал ее в губы.
Зоя ткнула локтем в бок Даны.
Питт оглянулся, и его улыбка вдруг стала очаровательной и милой.
— Моя любимая ревнует.
— Нисколько, — возразила Ровена и взяла со стола яркий плетеный ошейник. — Это награда за отвагу и доброе сердце. Цвета тоже символичны. Красный обозначает смелость, синий дружбу, а черный защиту.
Она присела на корточки, сняла с Мо потрепанный выцветший ошейник и надела новый.
Флинн подумал, что во время этой процедуры пес держится с достоинством воина, которого награждают орденом.
— Ну вот. Какой же ты красавец! — Ровена поцеловала Мо в нос и встала. — Вы будете иногда приводить его ко мне? — спросила она Флинна.
— Обязательно.
— Кейн недооценил вас. Сердце, дух, стойкость.
— Вряд ли он повторит ошибку, — заметил Питт, но Ровена покачала головой.
— Сейчас не время. Будем радоваться. Вы первая, — сказала она Мэлори.
— Знаю. Я очень хотела сразу привезти ключ вам. — Она протянула руку, но вдруг замерла. — Постойте. Вы хотите сказать, что я
Ровена молча повернулась к Питту. Он подошел к резному сундуку под окном и открыл крышку. Изнутри вырвалось голубое сияние, и сердце Мэлори замерло. Не такое, как у тумана, поняла она. Интенсивнее, ярче.
Питт достал из сундука хрустальную шкатулку, от которой исходил свет. Мэлори почувствовала, как спазмы сжимают горло.
— Шкатулка с душами принцесс.
— Вы первая, — повторил Питт, водружая шкатулку на мраморный пьедестал. — Первая из смертных, кто повернет первый ключ.
Он встал лицом к остальным и замер.
«Как солдат на посту», — подумала Мэлори.
Ровена встала с другой стороны от хрустальной шкатулки, внутри которой плясали синие огоньки.
— Теперь вы, — тихо сказала Ровена. — Ваш черед.
Мэлори крепче сжала ключ в кулаке. У нее до боли перехватило дыхание, сердце было готово выскочить из груди. Она попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но получился короткий всхлип. При ее приближении огоньки засияли ярче, их свет заполнил всю комнату. Весь мир.
Усилием воли Мэлори уняла дрожь в пальцах. Нет! Ее рука должна быть твердой.
Она вставила ключ в первый из трех замков на резной крышке. Свет потек по металлу, окутал ее пальцы, яркий, как надежда. Мэлори повернула ключ в замке.
