— Ага-ага. — Она привстала на цыпочки и снова поцеловала Флинна в губы, чувствуя отчаянный стук его сердца. — Ты не уйдешь. Я знаю, что делаю, и знаю, чего хочу. Это тебя пугает?
— Еще как! Послушай, я пришел поговорить с тобой о том… О чем? Не знаю… Не могу вспомнить. Давай я сварю кофе, и мы…
— Похоже, мне все придется делать самой.
Мэлори быстрым движением стянула через голову ночную рубашку и отбросила в сторону.
— Боже милосердный!
У нее было восхитительное тело — розовато-белое, а копна волос рассыпалась по плечам. Не отрывая от Флинна глаз, вдруг ставших серьезными, она снова шагнула к нему.
Тонкие руки обняли его шею, горячие, шелковистые губы приблизились к его губам.
— Не бойся, — шепнула она. — Тебе понравится.
— Не сомневаюсь. — Его руки уже потерялись в ее волосах. Тело запуталось в лабиринте страстей и желаний, и разум не мог найти выхода. — Мэлори, я не герой.
— Кому нужен герой? — Она рассмеялась и прикусила его за подбородок. — Давай будем плохими, Флинн. Очень плохими.
— Ну раз так… — Он резко повернул Мэлори, поменявшись с ней местами, и она оказалась зажата между ним и дверью. — Надеюсь, ты помнишь, что это твоя идея, а я пытался…
— Помню… помню… помню…
Если ему суждено попасть в ад, он постарается, чтобы дорога туда оказалась приятной. Обхватив ладонями бедра Мэлори, Флинн рывком приподнял ее, так что она привстала на цыпочки, и, успев увидеть торжествующее выражение на ее лице, впился в губы девушки.
Он словно держал в руках зажженный фитиль, шипящий, разбрасывающий искры, — опасную женщину, осознающую свою силу. Ее кожа порозовела ярче и стала горячей под его руками, а тихие звуки, рождавшиеся у нее в горле, напоминали скорее призывы, чем стоны. Не в силах больше сдерживаться, он уткнулся лицом ей в волосы, а его рука опустилась вниз, к животу Мэлори.
Это было похоже на взрыв. Гортанный вскрик, впившиеся в его шею ногти, быстрое движение бедер. Она стянула с него рубашку, впилась зубами в плечо, проворные руки дернули молнию джинсов.
Надо лечь… В его мозгу мелькали безумные эротические картины. Флинн представлял, как овладевает Мэлори прямо здесь, у двери. Но так наслаждение будет слишком коротким. Флинн повернул ее, одновременно стряхивая с ног туфли, с глухим стуком ударившиеся об угол.
Мэлори было все равно где. У нее осталось одно желание — продлить ощущение этой безрассудной силы, чтобы сладкая, пульсирующая боль продолжала властвовать над ее телом. Она закружилась в безумном вихре наслаждений, где каждое прикосновение, каждый поцелуй еще сильнее закручивали этот вихрь.
Она жаждала чувствовать, как трепещут мускулы Флинна, как раскрываются от жара поры на его коже. И знать, что причиной тому она.
Они рухнули на кровать, задыхаясь и ничего не видя вокруг, перекатываясь в сплетении рук и ног по светлому покрывалу.
Мэлори засмеялась, когда он стиснул ладони и поднял ее руки над головой.
— Притормозим немного, — с трудом смог сказать Флинн.
— Зачем? — Она выгнула спину, приподнимаясь ему навстречу.
— Потому что я намерен заняться тобой как следует, и торопиться тут ни к чему.
Мэлори провела языком по верхней губе.
— С чего начнешь?
Мышцы живота у него напряглись, и он опустил голову, чтобы начать с губ. Полных, мягких, горячих и влажных. Флинн упивался этими губами до тех пор, пока по ее телу не пробежала дрожь. Потом скользнул языком по шее, в том месте, где бился пульс. Медленно спустился ниже, к небольшой груди. Он стиснул зубами сосок и слегка потянул. Мэлори застонала.
Она полностью отдалась наслаждению, блаженству прикосновений и ласк. Ее тело раскрылось перед Флинном, навстречу его ненасытным губам, жадным рукам. Когда Флинн приподнял ее, она словно взлетела, повисла в горячем воздухе и снова рухнула вниз, чтобы прижать его к себе.
Мэлори увидела его лицо в неярком свете, льющемся из коридора, и ее сердце замерло. Любовь и восторг пронзили ее. Вот он, ответ… Хотя бы на один вопрос.
Флинн Хеннесси создан для нее. Она приподнялась и, охваченная пьянящей радостью, прильнула к нему.
Их губы снова слились, и от этого поцелуя сердце Мэлори чуть не остановилось.
От нее исходил аромат тайны и соблазна. Ее быстрое, прерывистое дыхание вонзалось в него сотнями серебряных стрел. Флинн хотел погрузиться в нее и остаться там до скончания дней. А когда руки Мэлори заскользили по его телу и она тихо застонала от удовольствия, подумал, что конец дней уже наступил.
Она провела ногтями по его животу, и Флинн задрожал.
— Я хочу тебя. Хочу почувствовать тебя внутри. Скажи, что тоже хочешь этого. Хочешь меня.
— Да. Я хочу тебя. — Он снова приник губами к ее губам. — Мэлори… С самой первой минуты…
Ее губы дрогнули.
— Знаю. — Бедра Мэлори приподнялись. — Знаю…
В последнее мгновение сквозь безумие страсти к нему пробилась искра здравого смысла.
— О черт! Презерватив. Бумажник. Джинсы. Где мои джинсы?
— Ммм… — Мэлори перекатилась на него, игриво куснув плечо, и выдвинула ящик прикроватной тумбочки. — Презерватив. Ящик. Тумбочка.
— Я не говорил, что люблю практичных, подготовленных женщин?
— Хочешь помогу?
