— Эль, в жизни случается разное. — Глаза ее отца наполнились слезами. — Ты взрослеешь, в жизни происходят события, которые меняют ее самым непредсказуемым образом. Но в одном мы с ней всегда были и будем согласны: ты и твоя сестра — лучшее, что мы когда-либо сделали. Это не изменится. Никогда.
Она подумала о темной квартире мамы и усомнилась в его словах.
— Эль, мне правда очень жаль…
Терри появилась в арочном проеме, волосы взлохмачены, босые ноги выглядывали из-под пижамных брюк и стояли на голой плитке, лицо искажено в зевке.
— Что происходит?
Эль взяла парку с пола и снова встала, в этот раз с рюкзаком.
— Я подожду автобус на улице.
Отец потянулся к ней.
— Эль, там холодно…
— Мы должны идти в школу? — Терри потеряла глаза. — Я думала, занятия отменят из-за снега.
— Бури еще нет, — сказал их отец. — Ожидается ближе к вечеру.
— На самом деле, она уже здесь, — пробормотала Эль, выходя из кухни.
Она с облегчением вышла из дома, не оглядываясь, хотя папа был прав. Утро выдалось обжигающе холодным, и в воздухе пахло снегом. Боже, она надеялась, что занятия не отменят.
И кто бы мог подумать, что она пожелает такое.
Хорошие новости? Если они вообще есть?
Если Терри проболтается об их милой поездке, это будет капля в море после того, что сообщил ей ее отец.
— Простая буря. Не понимаю, чего все переполошились. Мы живем в Колдвелле, по части осадков он уступает только Буффало.
Когда следующим вечером село солнце, Первая Трапеза была в самом разгаре в особняке Братства, домочадцы расселись за тридцатифутовым столом, на боковых столиках расставили блюда, полные еды, все стулья были заняты. Семьи собрались в помещении, отделанном по уровню Вандербильтов[13], разбившись на группы по трое-четверо, детей устроили на коленях или отдельных стульях, супруги сидели рядом, также присутствовали все солдаты и Король. Все как положено.
— Ну, насколько ужасным может быть этот Норд-ост?
Куин посмотрел на Бутча О’Нила, также известного как Дэстройер, который сидел слева от него и играл в возмущенного синоптика.
— Ты же прожил здесь много лет? — спросил Куин.
«Ну, дык» от Бутча не вязалось с официозом его насыщенно-серого костюма от «Том Форд».
— О том и речь. Я повидал на своем веку тысячу бурь. Город пережил кучу таких. Окна защитят ставни, и нас уже предупредили, что дуют плохие ветра. Все пройдет нормально.
— Справедливости ради, радиолокатор выглядит как рождественская открытка со Звездой Смерти. — Куин разрезал говяжью спинку. — Кстати, я слышал, что все уже проголосовали за то, чтобы сбежать с корабля, чтобы не остаться на несколько дней в четырех стенах с Лэсситером.
— Я к этому и веду. — Бутч помахал серебряной вилкой. — Почему мы все должны торчать в доме из-за пары снежинок? Особенно если мы и так застреваем с этим ангелом в дневные часы. Ты будто заранее знаешь, что свалишься с отравлением, и все равно пихаешь в себя испорченный гамбургер.
— Тут с тобой не поспоришь.
Куин посмотрел вдоль стола. Не увидев Лэсситера, он наклонился над своей тарелкой, полной еды, чтобы посмотреть через несколько человек. Падший ангел сидел примерно в десяти стульях от Бутча, между Битти и Тором, его светло-черные экстравагантные волосы рассыпались по плечам, укрытым в ярко-желтый свитшот «MrBeast», и он носил на себе золота фунтов на четыре, не меньше.
Парень словно скупил весь ассортимент ювелирного магазина и нацепил на себя…
Внезапно Лэсситер повернул голову, и когда их взгляды встретились, на его лице не нашлось место дурашливости. Его глаза странного цвета были смертельно серьезными и не моргали, губы сжаты в тонкую линию, подобная собранность придавала ему вид восковой фигуры из Музея Мадам Тюссо.
По спине Куина побежали мурашки.
— Позвать врача?
Услышав голос Блэя, Куин разорвал зрительный контакт с ангелом и посмотрел на своего супруга.
— Что?
— Ты задрожал. Все нормально? В рану же не попала инфекция?
— Нет, все нормально. — Куин отрезал кусочек… что там лежало на его тарелке? Говядина? Птица? Точно не рыба. Это он знал наверняка, потому что Король ненавидел запах рыбы и запретил чешуйчатых в этом особняке, сделав исключение для ужина Бу, который уж точно не окажется рядом с Рофом. — Я в порядке.
Поэтому да, плевать, он вполне мог жевать угол стола, и да, он на самом деле покрылся холодным потом, как стакан ледяного чая в жаркую ночь. Но все это не нуждалось во врачебном осмотре. К тому же, ему было стыдно за свои мурашки.
Кто бы подумал, что можно скучать по придурковатому Лэсситеру.
Охваченный предчувствием злого рока, Куин запретил себе смотреть на ангела и прошелся взглядом по знакомым лицам, загоняя тревогу вглубь себя. Повинуясь логике «притворяйся, пока это не станет правдой», он каким-то образом умудрился присоединиться к клубу чистых тарелок, поговорить с Кором и Лейлой и встать на ноги, когда Трапеза подошла к концу.
В общем и целом, он выступил неплохо. Может, на «Оскар» и не тянет — Блэй точно не купился на его игру — но номинацию на «Золотой глобус» он заработал.
