Однако для обоих всё было ясно: если Даниэл ещё не взял Теодору, то возьмёт, в том сомнения быть не может, а то, что студент мог иметь какой-либо интерес к Терезе, им даже в голову не приходило. И совсем не потому, что Дан был любовником Теодоры, а потому, что Тереза принадлежала капитану и положить глаз на то, что принадлежало капитану, мог только безумный или спящий глубоким сном и видящий сны.
Тереза не всегда занималась подсчётами, сидя за маленьким столиком в магазине. В её обязанности входили и уборка комнаты, и стирка белья капитана; общую уборку делали приказчики, приходившие на работу рано утром. Шико Полподметки ставил на огонь кастрюлю с чёрной фасолью, сухим мясом, тыквой, сладкой маниокой, картошкой, свиной колбасой — стряпать он научился в тюрьме. В полдень, когда покупателей становилось меньше, Шико и парни шли обедать, а Тереза оставалась одна в лавке на случай, если появится покупатель. Когда капитан бывал дома, Тереза накрывала стол скатертью, ставила тарелки, клала столовые приборы, подавала хозяину кашасу до обеда, а пиво к обеду. Еду для Жустиниано приносили из пансиона Корины в судках, она была обильной и разнообразной. Капитан ел с аппетитом, большие порции и пил, сколько хотел, не ограничивая себя. Шико Полподметки имел право выпить рюмку кашасы за обедом и за ужином, одну-единственную, которую выпивал залпом. Зато по вечерам в субботу, накануне праздников, в дни святых пил так, что замертво сваливался где придётся, чаще всего в конуре у дешёвой проститутки. Когда капитан отсутствовал дома, Тереза скатерти не стелила, не пользовалась столовыми приборами, а ела руками, сидя на корточках, то, что приготовил Шико.
С порядками и обычаями в лавке капитана Даниэл освоился быстро, разговаривая с приказчиками, и вроде бы в то же время веселья ради вертелся перед занявшими прочные позиции в окнах сёстрами.
Взволнованные сёстры, сгорая от недоумения и нетерпения, никак не могли понять, с чего бы такая робость. Ведь Дан приехал из столицы, овеянный славой смелого покорителя женских сердец, терроризирующего мужей, даже жиголо. Дона Понсиана де Азеведо, знающая о похождениях Дана, нанесла им визит и рассказала подробно о всех его скандальных историях, и вдруг этот красавчик так странно держится, на расстоянии, не делая никаких попыток к сближению, не кончая затянувшейся прелюдии, к тому же, что не менее странно, он не оставлял своим вниманием ни одну из них, оделяя их всех любезностями и делая авансы каждой, а может, он был в затруднении: кого же из четырёх ему выбрать? Каждая сестра в своём окне. Даниэл на тротуаре напротив. Он фланирует перед их окнами утром и вечером, потом скрывается в лавке. Из окон несутся вздохи.
Даже капитан и тот поинтересовался успехами Даниэла:
— Ну, вкусили плода?
— Терпение, капитан! Когда свершится, тогда расскажу.
— Мне интересно только одно: девственница она или нет? Держу пари, что девственница.
— Да услышит Господь вас, капитан.
И они вели оживлённую беседу всё на ту же неизменную тему. Жизнь проституток в Баии — это особенно увлекало Жустиниано Дуарте да Роза. Дан завоевал его доверие, и они вместе ходили к Габи пить пиво и смотреть девиц. И в то же самое время, наводя критику на местную проституцию, Дан, облокотившись на прилавок, прямо на виду у капитана ухаживал за Терезой, разговаривая с ней на языке многозначительных взглядов и улыбок, подготавливая почву.
— Третьесортный материал у этой Габи, капитан.
— Не говорите так, я не уважаю подобные шутки; вы здесь даже трёх месяцев не живёте.
— Buchê — тысячу раз! Это мне нравится, женщина, которая со мной ложится, должна быть опытной. Но арабского я не знаю. Всегда слышал, что это французское.
— Так вы не знаете, как это здорово! Вот блондинка, которую я хочу вам показать, в этом деле специалистка. Она аргентинка, зовут её Розалия Варела, поёт танго. Я же предпочитаю её в постели, конечно, не поющей. Она мастер на всё, у неё нет соперниц в умении доставлять удовольствие. А арабское buchê превосходно.
— Ну, так что же это такое?
— Нет, не скажу, потому что пропадёт вся прелесть. Однако, когда вы попробуете, ничего другого не захотите. Только Розалия это умеет.
— Так что всё-таки это такое?
— Да само название всё объясняет. «Взаимно».
— А? Это нет, никогда. Чтобы я?… Одна цыганка, что гадает на картах, как-то предложила мне, но я чуть ей морду не набил, этой сукиной дочери, чтобы в другой раз не осмелилась. Женщина мужчине — это естественно, но мужчина женщине, да он тогда не мужчина, а французская собачка, вы меня извините, если я вас оскорбляю, но это именно так.
