– Я хочу, чтобы мы с тобой были всегда вместе, – произнёс муж, приблизив вплотную к Хилари своё лицо так, что их носы и лбы соприкасались, – и чтобы никто и ничто не могло встать между нами.
– Угу, – кивнула Хилари, и слёзы почти текли у неё из глаз.
Стивен это заметил, осторожно провёл пальцем по её щеке.
– Не надо, не плачь, о чём ты думаешь? – ласково спросил он.
Она думала о том, что сейчас где-то поблизости находится Дэнни со своей девушкой, и что она, Хилари, безумно его ревнует, и ещё, что, она, Хилари, обманщица и последняя дрянь.
– Я думаю, что мне повезло с тобой, – она была не в силах смотреть ему в глаза и потому слегка отстранилась, потом вытянула перед собой руки в тёмных замшевых перчатках ладонями вверх. Снег, падая, оставлял на них мокрые следы, – Вот и закончилась осень. Грустно.
– Пойдём домой, – сказал Стивен и, обхватив Хилари сзади за талию, увёл её от здания кинотеатра, от людей, которые всё стояли у выхода из него, делясь впечатлениями от только что просмотренного фильма, и от Дэнни, находившегося там же с девушкой, которая его обнимала и шептала что-то на ухо.
– Смотри, вон один из твоих учеников, – Стивен кивнул в сторону Уолтерса.
Хилари вздрогнула и замотала головой.
– Где? А, да, я видела.
– Курит, сколько ему лет? И девушка с ним…
– Тоже курит? – рассеянно спросила Хилари.
– Нет, виснет у него на шее. Я в их возрасте, кажется, ещё в игрушки играл, – произнёс Стивен и засмеялся, – Слушай, я, сейчас, наверное, ворчу, как старый дед.
– Ну что ты! – успокоила его Хилари и сжала его пальцы в своих. И эти пальцы, и сам Стивен были настолько родными, привычными, что ей казалось, они с мужем знают друг друга всю жизнь. И всю жизнь была она, и был он, свой, близкий, домашний и какой-то тёплый, и ничего не было до него и не будет без него, потому что он будет всегда, как что-то само собой разумеющееся, как вот этот снег, например.
Часов в двенадцать, когда Стивен уже спал, Хилари аккуратно приподняла одеяло и вынырнула из тёплой постели. Спать не хотелось, она налила себе чаю и долго бесшумно размешивала сахар, глядя в одну точку. Она зашла слишком далеко и теперь, кажется, не знает, куда идти дальше, да она и не уверена, что раньше это знала. Это был гордиев узел, но Хилари не могла и не хотела его разрубить. Хотя, возможно, этот узел, будучи вовсе не гордиевым, развязался сам: Дэнни нашёл себе девушку, у Хилари остался Стивен, и всё прекрасно, и всё на своих местах. В кармане халата вдруг завибрировал телефон. Не веря своим глазам, Хилари взяла трубку.
– Извини меня, пожалуйста, прости, – голос Дэнни был хриплым и каким-то надтреснутым, – Ты сама сказала мне про девушку… Я дурак, просто дурак, Хилари.
Она демонстративно молчала, ликуя в душе.
– Скажи мне что-нибудь, Хилари… Ты можешь говорить или твой муж рядом?
– Он спит.
– Пожалуйста, давай встретимся. Завтра.
– Я не могу – завтра воскресенье, – её тон был ледяным настолько, что будь она в данный момент на месте Дэнни, непременно повесила бы трубку.
– В понедельник?
– Конечно, мы встретимся на уроке.
– Ты обиделась на меня. Я не знаю, что сделать, я…– у него срывался голос, и Хилари испугалась, уж не плачет ли он там.
– Дэнни, в понедельник мы с тобой поговорим. А сейчас – спать, – и она нажала на «отбой» и расплылась в улыбке. Как же теперь дождаться понедельника!?
Он наступил, на удивление, быстро. Дэнни был мрачен и сидел за партой, уткнувшись в учебник. Хилари стало его жалко. Но сжалиться значило проиграть, а проиграть было нельзя, хотя и неизвестно, по какой причине. Уроки тянулись бесконечно, однако, Хилари находилась в предвкушении разговора, и растягивать удовольствие было приятно. В середине дня она вдруг осознала, что ведёт себя по-детски – с кем поведёшься, как говорится… Она ощущала себя победителем, однако, это была горькая, никому не нужная победа. Сотни раз Хилари приказывала себе остановиться, понимая, что связь с Дэнни разрушительна, и вот: их первая серьёзная ссора – повод расстаться, взять себя в руки, она ослабила привязь, шаг в сторону – побег, и Дэнни – у её ног. Зачем?
После занятий они сидели в её кабинете, молча, Хилари – за столом, Дэнни – на диване, вполоборота к ней, и каждый не знал, что сказать, вернее – с чего начать и каким образом это сделать, чтобы не обидеть другого. Пауза затягивалась. Хилари невидящим взглядом смотрела на стопку бумаги на своём столе, Дэнни разглядывал противоположную стену.
– Я не буду с ней больше встречаться, хочешь? – спросил он, наконец, и в эту секунду Хилари подумала, что именно сейчас настал тот момент, когда нужно, необходимо распрощаться со всем этим и вернуться к нормальной взрослой жизни с семейными обедами по воскресеньям, ужином на диване перед телевизором и засыпающим мужем на том же диване, с разговорами о работе и проблемах общих друзей, с мечтами купить новый большой холодильник вместо маленького старого…
– Не хочу, – она медленно помотала головой, едва слышно выговорив ответ, – у тебя должна быть девушка, Дэнни.
– Зачем?
– Потому что… Кто-то должен меня заменить.
