Я, кстати, заметил, что из Лайра куда-то выветрилась вертлявость - будто ему надоело врать. Впрочем, нам снова была преподнесена история с демократией (может быть, её здесь кто-то ещё не слышал - или она была неизбывной преамбулой к любой амбуле?); далее про диадлоров - однако про диадлоров на сей раз поподробней. Собственно, их земля - вон за той грядой, к которой мы едем - раньше принадлежала Директории (до демократии или в течение - я не понял); терминал, к которому мы приближались, был построен заведомо до того, как они "расплодились", как раз для управления сложными техническими экзерсисами, производимыми в этих краях. Есть версия, что именно из-за этих экзерсисов они и расплодились, но "точно никто не знает". А важно здесь то, что терминал имеет вход и с той, и с этой стороны гряды, но от диадлоров он закрыт "логическим образом, по системе 4-3-2"... То есть, когда спешно отгораживались, было решено оставить турникеты проходимыми, просто жёстко, "насмерть", настроить их так, чтоб нельзя было пройти оттуда сюда насквозь. Тут мне было показалось, что гид темнит - но он немедленно описал систему самым дотошным образом:
- Значит, так. Терминал находится в верхнем помещении. К нему идут два одинаковых лифта, из двух одинаковых холлов - с той и с этой стороны. Снаружи в каждый холл можно войти через турникет. Оба холла между собой также сообщаются турникетом. Турникеты считают входящих.
- И что? - спросила нежно теребящая мой рукав Фиолента.
- Я же говорю, сейчас они стоят по системе 4-3-2. То есть: чтобы войти в холл с нашей стороны - нужно четыре человека. Ровно. Не больше и не меньше. Иначе турникет не повернётся. Понятно? И пока четверо не выйдут, больше никто не войдёт.
- И что?
- А вот что: турникет
- И что?
- Как - что? Это значит, вошедшие с той стороны не могут попасть в наш холл, и тем более выйти здесь!
- Почему?
- Их же двое! А между холлами пройти - нужно трое...
- А... А... зачем вообще холлы?.. А! Там лифты... И... И что?
- Про лифты я ещё не сказал. Их перенастраивать не пришлось. Да их и невозможно перенастроить... Лифт - одноместный. Чисто технически. Берёт только одного человека, и всё. Кроме того, реагирует на артефакт как на ключ. Без толмача - не везёт. Понятно? У диадлоров нет толмача. Так что лифт им неподвластен.
- А... они не могут его сломать?
- Ну, тогда-то точно никуда не поедут, верно?
- А перенастроить?
- Лифт не перенастраивается.
- А турникет?
- Очень сложно. Практически невозможно. Только с верхнего терминала. Даже мы это сейчас сделать не сможем. Там защищённые процедуры...
- А... - замолчала Фиолента, при этом как-то тоскливо заскучав... На меня рассказ гида действовал так, что сознание рисовало загадочных диадлоров, которых
Зато на равнине было чисто и спокойно.
- А как выглядят диадлоры?
Гид вежливо улыбнулся:
- Ну... типа людей... Когда вы их увидите, вы сразу поймёте, что это они - я хотел сказать, если увидите...
Далее он принялся объяснять, почему мы их не увидим.
Объяснение сводилось в основном к восхвалению сложных и продуманных систем защиты, коими напичкана вся гряда вплоть до моря, и когда всё же концентрация диадлоров на каком-либо участке приближается к критической, система очень загодя всё рассчитывает и оповещает, так что сейчас всё под контролем и равнина совершенно безопасна.
- И что?.. Безопасна?.. А... А зачем мы вообще туда едем, если всё так здорово??
(Лайр не нарисовал на лице никакой обиды - вне города ему явно лениво было что-то из себя строить...)
Лета за всё время не произнесла ни слова. При этом казалось, что мы не разговариваем потому, что понимаем друг друга без слов. Впрочем, и с Фиолентой имелось нежное взаимодоверие... Флюиды слева и справа образовывали сложное мятущееся равновесие. Вдобавок, бесполезно было пытаться найти в себе ожидаемые результаты такого расклада: например, ощутить поросшее быльём безразличие к Л., без которой я раньше жить не мог - на фоне нового и настоящего чувства к Ф.; или наоборот - одно прикосновение, один взгляд на Л. даёт мне знать, что всё по сравнению с ней - мелкое и преходящее... Нет, ничего подобного. Две вещи замечательно уживались друг с другом: тревожное успокаивающее тепло - и нежный режущий холод. Уместилось бы и ещё что-нибудь, я уверен.
