— Снять все и повторять не стану — произнес он всем идущим молча за ним, робот из полисплава Кэвин Кемблел — Одежду долой всю, чтобы вас не размотало на молекулы и не превратило в межпространственную пыль.
— Все все уяснили, командир. Повторять не нужно — произнес высокий латиноамериканец сержант Самюэль Батиста — Будем делать все, что скажете.
— Вот и отлично — произнес в ответ ему Кэвин Кембел.
26 июня 2032 года.
Бывшие Штаты Северной Америки.
Штат Калифорния. Северная окраина руин Лос-Анжелеса.
В горах Санта-Моника.
Главный подземный бункер объединенного сопротивления.
11:47 утра.
— Я не могу объяснить, откуда этот охотник взялся — произнесла на служебном допросе в штабе объединенного повстанческого боевого отряда в кругу советских офицеров и американцев Блэр Вильямс — Мы уже возвращались и были над горами и границей между Штатами Невада и Калифорнией. Уже почти подлетая к дому. Мы выполнили всю свою работу и возвращались.
— Мы это уже слышали — произнес Кайл Риз и посмотрел на полковника Остапенко. Но тот не смотрел на него, а на Блэр Вильмс.
— Я просто сейчас хочу знать — произнес Остапенко. И переводчики перевели присутствующим с русского на английский — Что на самом деле произошло и за что погиб мой лучший офицер моего штаба.
Он сидел рядом с полковником Глебом Гавриловым и другими офицерами вместе с двумя американцами Джоном и Фредериком, готовыми им обоим перевести все, что сейчас тут услышат.
— Да, ближе к делу — произнес следом полковник Гаврилов.
Кайл снова перевел взгляд на Блэр Вильямс и произнес — Блэр рассказывай все и без утайки, все, что случилось, и как вы так вляпались уже подлетая к аэродрому.
Здесь присутствовал и Дэрек Риз. Глаза, которого бегали с недовольным неодобрением и даже враждебно по присутствовавшим русским. И все командиры всех боевых отрядов и подразделений.
— Мы уже были почти дома, когда нас атаковал этот зашедший со стороны яркого над горами солнца ОУНК- воздушный охотник. Он выскочил как черт из табакерки. Я его поздно уже заметила, и он сразу нас атаковал.
— А вы? — произнес полковник Петр Васильевич Остапенко,
Он посмотрел, на посмотревшего, на него. И, видимо, тоже желающего задать вопрос, но опоздавшего Кайла Риза.
Ей перевели, и она ответила.
— Я приказала Дональду Даккеру отстреливаться, а сама включилась в маневры. Все были пристегнуты в тот момент и сидели в креслах по бортам вертолета. А лейтенант Лев Круглов сидел рядом со мной и помогал мне вести вертолет. Но почему-то отстегнулся от кресла второго пилота и пошел к остальным. Я не знаю, зачем. Он лишь произнес мне, чтобы я манерировала и уклонялась от охотника.
— Я знаю — произнес Остапенко — Он не мог оставить товарищей, там одних. Он всегда был такой. Там, где много народа в момент боя, он всегда там.
Снова переводчики перевели.
— Дальше, что было? — уже спросил сам Кайл Риз.
Он снова посмотрел на нескольких присутствовавших на допросе офицеров из русских и особенно на полковника Остапенко и перевел взгляд на летчицу Блэр Вильямс.
— Дальше — она продолжила и потупила свой взор карих красивых и чуть раскосых латиноамериканки глаз в бетонный пол бункера сидя посреди большой бетонной комнаты и в окружении военных своих американцев и русских — Дальше в нас попали и потом еще несколько раз, но я смогла увести и удержать вертолет в воздухе.
— Как погиб лейтенант Круглов? — спросил ее полковник Федоров Степан Викторович. В прошлом танкист со шрамом на щеке и бывший пленник Скайнет — И все другие в вертолете?
Его поддержал пограничник из Хабаровска капитан Пирогов Степан Викторович. И капитан морпех Савельев Дмитрий. И все остальные русские офицеры.
После перевода Блэр Вильямс ответила — Мы попали под огонь крупнокалиберных плазменных пушек воздушного охотника, там в самом пассажирском отсеке все и погибли и почти сразу. Вертолет загорелся. И я его ели довела до аэродрома. Думала, не дотяну.
— А охотник, что сам отстал? — спросил уже ее сам полковник Глеб Пантелеймонович Гаврилов.
— Сам — ответила Блэр Вильямс — Я даже не знаю, когда он отстал от моего вертолета. Мне было не до этого. Я горела, и машина была вся в дыму. И я продолжала маневрировать. И потом тянула машину и удерживала ее в воздухе до последнего. Но если бы машина стала падать, я бы не бросила ее, хотя у меня был с собой парашют. Я бы погибла со всеми.
— Блэр Вильямс мужественная летчица и женщина — произнес, заступившись за нее вдруг, сержант Аарон Митчелл — Я ее отлично знаю. Она никогда бы не подвела никого.
И все американцы подняли шум, защищая свою летчицу. И видимо думая, что русские ее порвут на куски за смерть Советского офицера ракетчика из бункера Остапенко. Так они сейчас думали и боялись этого. Это все последствия тех страхов, которые нагнали в них еще со школьной скамьи свои учителя и политики с экранов телевизоров.
