— Я же говорил, — послышался сзади голос Сафараза, обиженный, как у непонятого пророка. — Теперь, если сахиб возьмет, как я предлагал, первого…
На этот раз мой локоть угодил ему в челюсть.
Как и на нас, на них была свободная пенджабская одежда, правда гораздо более опрятная. Из-под неё и остальные двое тоже достали оружие. Правда, прежде чем войти они долго вполголоса препирались. Похоже, никому из них не хотелось идти первым. Наконец они буквально втолкнули в ворота самого невысокого парня и, прежде чем отправиться следом, некоторое время следили за развитием событий. Потом все трое скрылись из виду, а мы в этот момент находились в полной безопасности, поскольку единственным местом, откуда можно было заглянуть через стену, была крыша навеса по ту сторону двора. Но нельзя было исключать опасность обходного маневра, поэтому я сделал своим спутникам знак следовать за мной и стал пробираться к кустам неподалеку от машины — единственному укрытию на ближайшую сотню ярдов.
Укрылись мы за ними как раз вовремя, потому что на дороге появился старый гуркх в потрепанной армейской куртке и с медным браслетом на запястье. Он остановился и заглянул в машину, что-то бормоча себе под нос. Из караван-сарая вышли индусы. Оставалось надеяться, что наши следы не бросались в глаза. Вся троица вернулась к машине.
— Караван-сарай, — сказал старый гуркх на ломаном урду, — откроется только на закате. Плата составляет рупию с повозки, полрупии с мужчины. Женщины, дети и скот бесплатно, но никаких собак…
— Спокойно, старик, — перебил один из пришельцев. — Мы разыскиваем троих пенджабцев, вроде нас. Они здесь отдыхали, и недавно.
— С прошлой ночи здесь никого не было, — решительно заявил гуркх.
— Ты лжешь, — бросил один из индусов. — Хозяин чайханы сказал…
Но закончить ему не удалось, — гуркх разразился потоком отборной брани.
— Кто ты такой, индусский ублюдок, чтобы называть меня лжецом? прорычал он. — Я, Парта Дхансин, отставной полицейский и хозяин этого караван-сарая. В наших краях знают, что делать с такими грязными подонками…
— Спокойно, не нужно шума, — пытался успокоить его третий. — Мы просто ищем наших друзей…
— Каких ещё друзей могут иметь паршивые пенджабцы? Идите своей дорогой. Сейчас вы в Непале, а не в своей чертовой стране. Еще раз зайдете без разрешения в караван-сарай, я вам уши отрежу, — он взмахнул своим кукри — смертоносным кинжалом гуркхов, с которым они никогда не расстаются, и изобразил выпад в сторону ближайшего индуса. Те спешно ретировались, набились в машину и укатили прочь. Старик прокричал вслед несколько ядреных оскорблений, плюнул, отвернулся и пошел к караван-сараю. Он был в два раза меньше ростом самого невысокого из них, но ни один знакомый с местными не станет связываться с разъяренным гуркхом, если не держит палец на курке, а эти парни поднимать пальбу среди бела дня не собирались.
— Теперь эта троица нас в покое не оставит, — мрачно процедил Сафараз. — Нужно было с ними разобраться, как я предлагал.
Пришлось устроить ему небольшую выволочку, — патан стал отбиваться от рук. Обычно Сафараз спокойно принимал мои разносы, но на этот раз все происходило в присутствии третьего лица, и это ему вряд ли могло понравиться.
— Но хорошо, что тебе удалось услышать машину, — похвалил я. — Ты нас спас, Сафараз.
Патан не хотел замечать протянутой руки и пробормотал, что в этом заслуга Уэйнрайта. Тот в свою очередь правильно оценил ситуацию и повел себя скромно. По его словам, он проснулся из-за расстройства желудка.
— Я слышал, как к деревне проехала машина, — объяснил он, — а спустя минут десять вернулась и остановилась. Я разбудил Сафараза, тот бесшумно, как пантера, вскочил на крышу и сразу оценил обстановку. Не могу не выразить ему свою благодарность за то, что избежал повторного плена, — с этими словами он торжественно пожал Сафаразу руку, тот застенчиво ухмыльнулся, и инцидент был исчерпан.
Мы призадумались. Трое головорезов удалились в сторону нашего маршрута и теперь оказались между нами и намеченным местом перехода границы. Что привело их сюда? Нас наверняка не заметили, пока мы шли по долине, иначе там же и разобрались бы. Неужели они рыскали по всем долинам, следили за каждым выходом и патрулировали пограничную дорогу? Похоже, что так. «Трое пенджабцев», — сказали они. Значит, им было известно, кого искать. Наверняка узнали обо всем от чертова немца. Ему было известно, как одет Уэйнрайт, а нас с Сафаразом он видел, когда мы сбросили свои шубы.
— Думаешь, стоит поискать другую одежду? — прочитал мои мысли Уэйнрайт.
Но тщетно было на это надеяться. По эту сторону границы мы могли получить только одежду гуркхов. Средний представитель этой народности ненамного выше пяти футов, хотя и крепко сбит. К тому же у них явно монголоидные лица и, если не считать редких тоненьких усиков, на лицах больше никакой растительности. Нас же выдавали не только шестифутовый рост, но и густая щетина.
