Парень чуть постарше остальных. Высокий, плечистый. Стоит по правую руку от Джагжида. На мгновение чёрный священник ощутил его колебание, приготовился к сопротивлению, но нет. Загорелая рука резким движением вскрыла артерию, и Джегг ощутил на губах вкус чужой крови.
Смерть выплачивает все долги, Базу. Я и тебя отпускаю.
Теперь правая полудуга. Совсем юный мальчик, трясётся, как лист кании на ветру.
— Викрам.
— Викрам…
Как же не повело тебе, Викрам, с наставником… Будь у тебя учитель вроде Стила Миротворца, ты мог бы вырасти прекрасным человеком. Но то, что ты в свои юный годы совершил, и кем из-за этого стал, уже нельзя изменить.
Имена продолжали звучать. Джегг повторял их, в ускоренном темпе проживая каждую из историй. А финал у всех один: взмах ножа и тело на брусчатке. У проповедей-цепочек есть всё-таки свои особенности.
Но вот остался один Джагжид.
— Ты сможешь это остановить?
Максимально обтекаемая фраза, но Джегг понимал, что маалик имеет в виду настолько отчётливо, будто смотрел на мир изнутри его головы. Он ведь в самом деле уже смотрел.
— Да. Обещаю тебе.
Они стояли так близко, что Джеггу не составило труда поймать умирающего в падении. Несколько мгновений он прислушивался к тому, как жизнь толчками покидает маалика, а потом аккуратно положил Джагжида на спину.
— А шприц зачем? — только что безвольно висевшая на руке Сегоя Астер подлетела к Фарху. — Только не говорите, что там транквилизатор.
— Он самый, — хмуро отозвался легионер. — Не подумайте, что мне это нравится. Но тринадцать трупов… он ещё не скоро в себя придёт. Пока не проспится… Мы уже научены горьким опытом.
— Дайте сюда! — Астер попыталась вырвать у легионера пневматический пистолет. — Вы не будете в него стрелять!
— Послушайте, дамочка, — начинал злиться Фарх, — не знаю, кто вы и откуда, но уж поверьте, я получше вашего представляю, что такое Проповедник после миссии. Первый, кто ему на глаза сейчас попадётся, почти гарантированно умом тронется. Ну или как минимум под себя ходить начнёт. Не, говорят, есть какие-то госпитальерские штучки против этого, но вы уверены, что хотите проверять на себе? Ничего, транквилизатор безопасный, и под его массу тела точно рассчитан. Поспит, а там и…
Джегг в самом деле выглядел жутковато: весь в крови, на лице — искажающая черты гримаса. Ещё и клонящийся к закату Орион расписал мизансцену инфернальными красками.
— Сегой, можешь этому умнику врезать? — с надеждой воззрилась на белого священника Астер.
Сегой только неразборчиво хмыкнул. Женщина, выводившая детей, а потом и взрослых из здания, в самом деле обходила работающего чёрного на очень почтительном расстоянии. Да и у самого у Сегоя имеется неприятный опыт попасться на глаза Джеггу, очнувшемуся не с той ноты.
С другой стороны, Астер…
— Иди, мелкая. Попробуй его баиньки аккуратно уложить. А если что… мы тогда уже прикроем.
Фарх пытался было возразить, но потом вспомнил,
Мало ли, каких только не навидаешься чудес.
Джегг походил на коленопреклонённую статую — склонился над последним террористом в полной неподвижности. Астер ожидала снова встретить отсутствующий взгляд и плохо фокусирующиеся зрачки. Но стоило назвать его по имени, как Джегг встал и протянул к ней руки:
— Астер!
Радость на его лице такая искренняя, голос такой восторженный! Как будто он брёл по пустыне много дней, и вот, наконец! Зелень оазиса и журчание воды.
Но прежде, чем Астер успела добежать до него, Джегг помрачнел, опустил руки и сделал шаг назад, едва не споткнулся о руку мертвеца. Как будто оазис оказался лишь дразнящим миражом.
— Что не так? — Астер замедлила шаг и теперь подбиралась к нему медленно, как к дикому котёнку. Или оцелоту, может быть.
— Я… — чёрный священник разглядывал собственные руки, густо перепачканные кровью. — Я сейчас… Ты…
Он снова сделал что-то эдакое со своим голосом, отчего он звучит, как колокол в твоей голове. Как приказ.
Но Астер лишь нахмурилась и переступила через один из трупов, загораживающих ей путь. И взяла ладони чёрного священника в свои.
— Это не твоя вина, — повторила она его же слова, обращённые к ней не далее, как несколько часов назад. — Они сделали свой выбор. И он привёл их, куда привёл.
— Д-да, — священник выглядел колеблющимся, нерешительным. — Но…
— Не желаю слушать никаких «но», — развила успех самоназначенная личная госпитальерка Джегга. И обняла его, не заботясь о том, что окончательно запачкает платье. Ему и без того сегодня досталось. Платью. Но и Джеггу тоже.
— Где ты будешь сегодня ночевать?
Как знала Астер по собственному опыту — лучший способ отвлечься от мрачных мыслей — погрузиться в решение рутинных задач.
Джегг и в самом деле перестал выглядеть несчастным. Он выглядел озадаченным.
— Я имею в виду, в гостинице у нас стандартные номера. И не знаю, как у тебя, а у меня кровать узковата для двоих. А кому-то сегодня явно не следует оставаться одному.
