Перед ребятами возвышался лабиринт, возведенный лучшими армутскими мастерами из тонких, но при этом довольно прочных высоких деревянных ширм, украшенных резьбой в виде геометрических фигур. На некоторых участках он освещался солнцем, которое уже начало медленно переваливаться через небосклон, полыхая оранжево-красными оттенками, а другие же коридоры и ответвления были закрыты сверху сплошным настилом, что лишало гостей удовольствия непрерывно наблюдать за поведением своих любимцев. Вход в лабиринт был оформлен в виде старинной, если не сказать антикварной, двери с характерными для подобных предметов потертостями и шероховатостями. В резном замке многообещающе блестел вставленный наполовину ключ, который так красиво переливался на солнце, что казалось, будто он сделан из драгоценных камней. На двери было выведено кривоватой армутской вязью: «Путник, я тебя нашел, так как сам ты в дом вошел, буду я с тобой играть, чтоб не сразу убивать».
Увидев эту надпись, Змей страшно побледнел, а Медведь, заметив реакцию приятеля, расхохотался во весь голос.
— Что, змея подколодная, трусишь, да?
— Вот еще!
— Вижу по морде, что трусишь. Не робей, ведь ты со мной. Мы вместе. По крайней мере, пока, — сделав выразительный акцент на слове «пока», Медведь снова расхохотался, чрезвычайно довольный своим чувством юмора, а Змей только кисло улыбнулся, внутренне содрогаясь от непреодолимой ненависти к этому самоуверенному пройдохе.
— Дверь-то мастерски сделана, погляди-ка на эти загогульки, фу ты, ну ты! Прям как в сокровищницу короля идем!
— Только в сокровищнице нас бы не убили! — резонно заметил Змей.
— Надпись говорит о том, что наши досточтимые благодетели, — при этих словах Урий с презрением сплюнул на песок, — собираются разом подсократить число игроков. На прошлых играх тоже было нечто подобное. Недаром здесь висит предупреждение. Я думаю, это испытание может оказаться очень опасным…
Змей боязливо отступил на шаг от двери, но Медведь, схватив его за плечо своей огромной ручищей, угрожающе сказал:
— Да, друг, там страшновато, и именно поэтому ты пойдешь первым.
Змей, сглотнув и вжав в плечи свою маленькую круглую голову, с осторожностью повернул ключ в замке. Старинная дверь, будто в нетерпении ожидая этого простого движения, стала медленно, с таинственным скрипом отворяться, гостеприимно предлагая путникам зайти внутрь.
— Что встал, иди давай, — грубо рявкнул Урий и толкнул несчастного приятеля в многообещающую темноту коридора. Им тут же в лицо ударил запах древности и затхлости, и ребятам почудилось, будто они действительно открыли вход в давно забытую, похороненную под песками сокровищницу или же чью-то усыпальницу. В любом случае, будь это место захоронением, то оно непременно должно было принадлежать очень знатному человеку, ибо весь пол был усыпан золотой крошкой, а на стенах в некоторых местах висели картины с оправой из чистых рубинов.
— Я бы тут пособирал песочек, — завистливо протянул Медведь, глядя себе под ноги.
— Он тебе вряд ли пригодится, — таинственно изрек Змей, прокладывая путь вперед. Свет от полуоткрытой двери постепенно сменялся тьмой, в которой напарники перемещались практически на ощупь. Впрочем, очень скоро они вышли на освещенный участок в виде круглого зала, который не был закрыт сверху деревянным настилом. Здесь дорога коварно разветвлялась, предлагая путникам три возможных пути. Возле бордово-красных стен, освещаемых солнцем, одиноко стояли огромные бронзовые кувшины ростом с Урия, которые, вероятно, специально для игры заблаговременно нашли на армутских барахолках.
— Надо искать подсказку. Наверняка она в одном из кувшинов, — заметил Медведь.
— Не уверен, — нерешительно протянул Змей. Лабиринт внушал мальчику какой-то тягостный ужас, который не только не рассеивался по мере продвижения, но, напротив, все более увеличивался.
— Я сказал, надо посмотреть в кувшинах. Что встал? Давай, суй руку, ищи, — приказал Урий, указывая на бронзовых гигантов. Змей неторопливой, вихляющей походкой подошел к одному из кувшинов и попробовал сунуть туда руку. Его лицо исказилось от неконтролируемого страха, но, надо отметить, Медведя он боялся еще больше.
— Ничего нет, — пробормотал бедняга сквозь зубы.
— Глубже суй, на самом дне смотри…
— Не могу, рука не достает.
— А если я ее сломаю, будет доставать? Неумеха… Придется нам его опрокинуть, — с этими словами Урий со всей силой, на которую только был способен, толкнул кувшин, который, с приятным звяканьем ударившись со своим соседом, упал на песок. Вдруг, к ужасу мальчиков, из горлышка кувшина ринулось полчище насекомых — это были черные армутские тараканы, огромные, размером с мизинец взрослого человека, с плотным блестящим панцирем и пушистыми загнутыми вверх усами. К счастью, эти обитатели армутских свалок были совершенно безобидны.
