Сейчас, когда Артур стал более-менее ясно мыслить, и та мучительная боль больше не отвлекала его, он мог попытаться воспроизвести в голове все события предыдущего дня и, самое главное, разговор с Сури. Что предлагала ему эта женщина? Она навязывала ему какую-то странную идею о том, чтобы он был ее слугой… Зачем ей нужна власть в Беру? Как это связано с Желтым морем? Впрочем, о таком сложном Артур и не помышлял сейчас. Он лишь пытался решить для себя, что будет отвечать своему врагу. В какие-то моменты у него не было никаких колебаний, и даже весь дух его возмущался против коварного предложения мстительной незнакомки. Артур, никогда в жизни не отступавший от своих принципов, просто не мог принять условия Сури. Чего бы ему это ни стоило. С другой стороны, когда его тело в конвульсиях содрогалось от отголосков вчерашних мучений, на него накатывали страшные сомнения. Юноша боялся, что не вынесет пытку, сдастся и таким образом предаст себя, всех тех, кого он любил, а также все, ради чего жил. Порою ему даже думалось, что согласиться на предложение Сури куда проще, чем еще раз претерпеть то, что выпало на его долю. Странная женщина предлагала ему легкое решение, но требовала взамен непомерную плату. То, что составляет главный элемент жизни каждого человека — свободу выбирать между добрыми и злыми поступками. Этот выбор — нравственного толка, и, если бы Сури предложила Артуру обычную смерть с возможностью сохранить свободу воли, он не задумываясь выбрал бы этот вариант, так как для него нравственные категории всегда представлялись более ценными. Однако Сури не хотела ограничиваться одной лишь смертью; она настолько беспощадно издевалась над ним, применяя какие-то изощренные способы истязания, что бедняга даже не мог вообразить, что сможет повторно это перенести. Каким бы твердым ни был его характер и решимость, какой бы несгибаемой не была его воля, сейчас она дала трещину. И когда Сури тихо вошла в королевские покои и издевательски посмотрела на Артура своими мерзкими глазами, обреченный даже внутри себя еще не знал, какое же все-таки решение примет.
Войдя в комнату, Сури сразу же с интересом окинула взглядом пленника, желая в лице его прочитать ответ на поставленные ею условия. Впрочем, она нисколько не сомневалась, что победа в конечном итоге будет за ней. По мнению Сури, никакие идеалы не были выше смерти, которая представлялась ей неким решающим оружием, чтобы склонить врага на свою сторону. Тем более, здесь речь шла о мученической смерти, что утраивало силу этого оружия.
Пленник выглядел отвратительно. Пожалуй, Сури была права, когда думала, что двух-трех общений хватит ей для того, чтобы уничтожить глупого мальчишку. Разве много нужно, чтобы погубить человека? Под его темно-синими глазами чернели страшные синяки — свидетельство бессонной ночи, лицо было бледным и изможденным, словно он уже давно лежит без движения в этих королевских покоях без еды и сна. Уставший, дрожащий и в целом жалкий до такой степени, что Сури даже ощутила некоторую симпатию по отношению к нему. В конце концов, она уже так давно его знает, что практически может сойти за друга или родственника. Последние могут порою вести себя еще более мерзко, а Сури казалась себе даже гуманной, предоставив пленнику право самому решать свою судьбу.
Артур ничего не говорил, и это ужасно ей не понравилось. Невоспитанный мальчишка должен был хотя бы поприветствовать ее. Глухое раздражение поднялось в ее сердце, и она сухо сказала:
— Продолжаем смотреть воспоминания?
Этой расчетливой фразой Сури намеревалась вызвать ответные просьбы и мольбы прекратить истязания. Психологический прием, который всегда работает. Когда перед человеком окончательно закрывается дверь, он желает пройти в нее куда больше, чем пока она остается открытой, ибо нам всегда хочется того, чего у нас нет. Артур посмотрел на нее тяжелым взглядом, помедлил, а затем тихо сказал:
— Это гораздо интереснее, чем разговаривать с женщиной, которая хочет тебя убить.
Сури удивленно воззрилась на юношу. Она не верила своим ушам. Теперь она уже не сомневалась, что пленник от всего пережитого лишился разума.
— Ты… Может, ты не совсем понимаешь? — холодно поинтересовалась Сури.
— Вроде я никогда не страдал непонятливостью, — отчетливо возразил Артур. Бедный юноша с наслаждением ощущал, как эти безрассудные ответы словно окрыляют и дают ему силу, хоть на самом деле они только отягощали его ситуацию.
— Мальчишка, ты просто не знаешь, что такое смерть! Твое тело начинает гнить и разлагаться, оно становится рассадником для некрофагов! Падальные мухи будут откладывать в нем свои личинки — каждая самка около двухсот пятидесяти яиц!, — сотни червей, поедающих плоть… И уже ничего нельзя вернуть вспять, ничего не изменить! Полный конец, мрак, уничтожение всех светлых надежд и помыслов! Никакой любви, дружбы, планов на будущее!
Несмотря на всю сложность своего положения, Артуру вдруг стало смешно.
