Темная ночь осветилась костром, который, впрочем, быстро угас. Со старым домом было покончено навсегда. Сури была свободна от всех чар. Вот только глаза девочки блестели в темноте очень характерно — немного насмешливо и безумно. Маленькие, едва заметные желтые огоньки уже начали плясать в ее глазах свой первый танец. Она была еще мала для великих свершений, но с каждым днем дух зла будет охватывать ее все больше, если она не найдет в себе сил ему противостоять.
Артур поднялся с восходом солнца. Он чувствовал себя полностью разбитым, словно не спал вовсе. За окном начинало светать, туман рассеялся, и погода в целом благоприятствовала путешествию. Полузнь непредсказуем: вчера мог идти град, а сегодня уже жара. Близился оюнь.
Выходя из шале Морских львов, юноша в последний раз оглянулся. Столько радостных мгновений было пережито здесь, столько счастья. Теперь все произошедшее представлялось каким-то сказочным сном. Их детские расследования, волнения из-за едингбола, домашние задания и веселые песни у камина. Быстро проходят беззаботные дни, но они мало чему учат. Только трудности закаляют сердце. Думая таким образом, Артур на секунду почувствовал себя древним стариком. Он даже улыбнулся такой мысли. И впрямь вышло забавное сравнение.
А потом начался лабиринт. Но после слов Ирионуса он уже совсем не казался страшным. Звуки диких зверей в нем не пугали и не отталкивали. Теперь Артур знал, что естествознатели все продумали таким образом, чтобы сюда не зашел чужак. Но своим опасаться было нечего. А он как раз таки, сам того не желая, являлся «своим».
В лесном лабиринте было мокро и грязно, но клипсянин удачно выбрал себе одежду и обувь. С его непромокаемого плаща темно-зеленого цвета стекала вся вода, заботливо защищая своего обладателя от влаги, а высокие ботинки Всадников были удобным решением для того, кто вздумал побродить по полузньскому лесу. В такой экипировке юноша мог бы даже пойти на болота; впрочем, путешественник не сомневался, что они ему повстречаются и без его воли.
В какой-то момент Артур вошел в прекрасный сад, который они случайно обнаружили с Тином. Тут по-прежнему распускались цветы, а на высоких пышных деревьях сверкали яркие, сочившиеся сладким соком плоды. Путник не отказал себе в удовольствии остановиться здесь на некоторое время и отведать эти дары природы. Румяные яблочки и наливные сливы, брызгавшие соком при малейшем прикосновении, серебристо-синий виноград, будто сверкающий бисер, и сладкая жимолость — все это помогло Артуру пополнить запас сил и немного подняло настроение. Его дальнейший путь был настолько туманен и расплывчат, что было глупо лишать себя возможности поесть плодов в волшебном саду естествознателей. Безмятежность и умиротворение царили в этом месте, и клипсянину было действительно сложно заставить себя выйти из сада. Сила естествознателей немного обманывала и его тоже.
Но все же путник продолжил идти дальше, и казалось, нет конца и края бесчисленным поворотам древесного лабиринта. Вот уже несколько часов кряду он шел вперед без всякого понимания того, в какую сторону продвигается. Солнца не было видно, и высокие деревья, заслоняющие собой небо, создавали поистине гнетущую атмосферу.
«Скорей бы выйти отсюда…» — подумалось мальчику. Ноги его начинали немного уставать, но он не хотел останавливаться. Его целью было прийти в деревню до заката солнца.
Один раз страннику все-таки пришлось ненадолго сделать привал. Во-первых, следовало забраться на дерево, чтобы посмотреть, в правильном ли направлении он двигается. Ну а во-вторых, нужно было немного подкрепиться. «Тин бы уже давно потребовал тренировочный обед…» — подумалось Артуру, когда он разворачивал свои скромные пожитки. День пролетал незаметно, но, к счастью, около полудня, мальчик смог выйти из лесного лабиринта.
Перед глазами отважного клипсянина предстал колоритный сельский пейзаж. Теперь на многие единомили вперед простирались бескрайние поля. Одни выглядели запущенными, другие же, напротив, вполне ухоженными. Аккуратные стога сена, золотистая пшеница, запахи свежей земли, навоза и ржаного хлеба и, конечно же, много, очень много слепней. Солнце светило довольно сильно, что нехарактерно для полузня; его знойные лучи и эти противные насекомые немало донимали Артура. Казалось, тут давно наступил оюнь.
«Может, тоже дело рук естествознателей…» — подумал про себя клипсянин, в удивлении озираясь вокруг. Людей юный путешественник совсем не встречал. Изредка ему попадались тощие, полуживые козы, с несчастным видом пощипывавшие траву и одновременно отмахивающиеся от слепней. Некоторые из них живо напомнили юноше старика Тритона, дряхлого капризного единорога с неимоверно длинной бородой. Здешние козы тоже были с бородами.
