Лэк и Тэнка пока еще были здесь; они невероятно обрадовались, увидев своего друга живым. После того, как армуты надели на мальчика кандалы и ушли, Тэнка кинулась к Артуру. Ее глаза были красными от слез; Лэк не рассказывал девочке, что произошло. На то было несколько причин. Во-первых, мальчик не хотел расстраивать свою подругу по несчастью излишними подробностями. А во-вторых, инцидент произошел в какой-то степени из-за него самого. Ведь Артур должен был его наказать, но не стал этого делать.
Этот факт немало смущал честного юношу, который, откровенно говоря, пока еще не понимал, как ему следует относиться к этой безумной выходке: как к проявлению геройства или же как к невероятной глупости. И пока, надо отметить, мальчик склонялся ко второму. Впрочем, ему хотелось сперва поговорить об этом с Артуром наедине. И когда Тэнку отвели на кухню, мальчику представилась такая возможность.
Лэк подошел к Артуру, неловко звеня цепями. Тот сидел возле конуры, прислонившись к ней головой. Глаза его были закрыты, словно он спал.
— Бат… — проговорил мальчик, надеясь привлечь его внимание. Однако когда Артур открыл глаза и в упор посмотрел на Лэка, то он вздрогнул, и его бронзовое лицо по-девичьи залилось краской, ибо мальчик понял, что по трусости своей сказал бестактность. — То есть я… Хотел сказать — Артур, — шепотом добавил юноша, с опаской озираясь по сторонам. В эту минуту он напоминал дикого оленя, которого вспугнул охотник.
— Я хотел поговорить с тобой. Почему ты это делаешь? — наконец пробормотал он, с напряжением вглядываясь в лицо своего собеседника. Артур вопросительно приподнял брови; он не совсем понял, о чем идет речь.
— Ну, я имею в виду… — Лэк в нерешительности замялся, не зная, как лучше следует вести разговор. — Почему не подчиняешься Ролли?
— С какой стати я должен ему подчиняться? — хриплым голосом ответил Артур.
— Ну, в этой ситуации… Разве не лучше для тебя самого притвориться на какое-то время… Что ты его слушаешь? Тогда ты будешь избавлен от многих неприятностей, в том числе и от трепки.
— Разве было бы лучше, если бы я избил тебя плетью? — с удивлением спросил Артур.
Лэк пожал плечами.
— Рано или поздно меня все равно изобьют. И, честно говоря, мне абсолютно все равно, кто именно осуществит наказание. У нас здесь нет никаких прав, понимаешь? Так что я, конечно, благодарен тебе за то, что ты не захотел… Нет, на самом деле я вовсе не благодарен тебе! — вдруг неожиданно раздраженно закончил Лэк. — Ты только привлек на меня внимание хозяина. Теперь в будущем мне не избежать трепки куда более страшной, чем ждала меня вчера.
Артур расстроенно опустил голову.
— Прости меня, Лэк. Я не хотел навлечь на тебя беду. Просто я… Не могу ударить беззащитного человека. Это выше моих сил. Я считаю это недостойным поведением даже в нашей ситуации… Я могу выполнить работу — какую угодно, мне все равно, но унижать слабого… Это другое.
— Но ты мог бы пойти на компромисс с самим собой ради того, чтобы тебя не наказывали! — запальчиво воскликнул Лэк.
Артур ласково улыбнулся новому другу.
— Знаешь, есть одна фраза… Я не очень хорошо ее помню, но вроде она звучит таким образом: «Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом…» Нельзя перейти на сторону врага на какое-то время; можно быть либо на его стороне, либо против него. Нельзя на какое-то время предать самого себя, свои убеждения и совесть, а потом убедить себя в том, что никакого предательства не было и в помине. Ничто не проходит бесследно. Мне противно то, чем занимается Ролли. Мне противен его образ жизни, и я не собираюсь следовать ему только потому, что боюсь наказания. Если бы он сказал, что накажет Тэнку вместо меня, тут нет вопросов; в этом случае я сделаю все, что он прикажет. Но здесь речь идет только обо мне и о нем. Я хочу показать другим несчастным ребятам, попавшим в шатры Ролли, что нельзя просто так смиряться со своим положением, всегда необходимо бороться. Если таких, как я, будет несколько, то этого уже хватит для того, чтобы можно было убежать.
— Ты все еще надеешься убежать?! — изумленно воскликнул Лэк. Его большие карие глаза с безотчетной симпатией смотрели на Артура. Хотя, надо отметить, в разуме своем Лэк все же полагал, что сумасбродный новичок спятил окончательно.
— Я убегу, — уверенно произнес юноша, как человек, который вполне готов нести ответственность за сказанные слова. — Это лишь вопрос времени.
— До этого момента, боюсь, тебе не дотянуть с твоими принципами, — с неприкрытой жалостью произнес кареглазый мальчик. Артур насмешливо хмыкнул, но ничего не сказал.
