Девочка еще раз удивленно посмотрела на красивого горделивого юношу. Это было какое-то новшество, болезненная прихоть ее папаши. Она, конечно, безразлично относилась к рабам, но представить, что кого-то будут наказывать за нее — одна эта мысль даже в ее испорченной голове показалась странной и чудовищно несправедливой. Преподаватель увидел изумление и смутное подобие жалости, которое промелькнуло в глазах его госпожи, и воспрянул духом, надеясь, что новейший метод наконец-таки прославит его методику преподавания и поможет ему обучить необучаемого. Это сулило ему огромную награду от своего работодателя, что не могло не обрадовать достопочтенного учителя, чьи труды в этом доме до сей поры были напрасны.
Весь следующий час господин Волосатинс с усиленным рвением и с необычайной жестикуляцией объяснял своей подопечной правила. Мужчина заметил, что мальчишка слушает его с особенным интересом, и это так вдохновило достопочтенного учителя или, вернее будет сказать, окрылило, что он благосклонно добавил к уроку еще полчаса.
Затем в класс неспешно вошел господин Ролли, которому хотелось посмотреть, как учится его девочка. Заметив хозяина, учитель поторопился задать Тилли простейший вопрос, на который мог бы ответить, по его скромному мнению, даже человек совершенно несведущий в этой области. Преподаватель с надеждой смотрел на ученицу, уже чувствуя, как венгерики обильно сыплются в его тощий кошелек.
Госпожа Тилли растерянно посмотрела на отца, потом на учителя. Черноволосая девочка опять решительно ничего не поняла, но единственно потому, что наглый раб насмешливо наблюдал за ней на протяжение всего урока, откровенно насмехаясь. Ничего не ответить ей казалось стыдным.
— Ну давай же, дорогуша, расскажи нам, что ты поняла, — ласковым голосом подбодрил ее отец, который был без ума от своей, такой красивой, дочери.
— Я все поняла, — быстро ответила девочка, и учитель, холодея от страха, повернулся к ее отцу и, раболепно улыбаясь, сказал:
— Ну вот видите, она все поняла. Думаю, нет смысла более мучить ребенка.
— Давай, малышка, ответь на вопрос, — настойчиво попросил старый армут, которому показался подозрительным туманный ответ Тилли.
— Мы говорили… говорили про армутский язык! — радостно воскликнула девочка, будто вспомнив что-то. В этом она, разумеется, была права, ибо урок так и назывался «Грамматика и лексика армутского языка». Название урока также было коряво выведено в ее тетради.
Господин Волосатинс в страхе схватился за голову, старый армут нахмурился, и в этой самой многозначительной тишине послышался негромкий, но возмутительно-обидный смешок, исходивший со стороны их раба. Артур не смог его сдержать, как ни старался. Юноша в первый раз сталкивался с подобным невежеством. Справедливости ради надо отметить, что в Троссард-Холле тоже были ученики, обделенные способностями к наукам, были и лентяи, но даже они, наихудшие ученики его школы, казались куда умнее этой высокомерной девицы, которая не могла и двух слов связать.
Старый армут в гневе посмотрел на блистательного педагога.
— Если за неделю не появится результат, я буду вынужден отказаться от вас.
Учитель поклонился до земли; слова хозяина привели его в совершеннейший ужас. Когда кто-нибудь из богачей отказывался от услуг того или иного работника, он, как правило, навсегда терял возможность хорошо устроиться в Мире чудес. Уходить из города и влачить бедственное существование достопочтимому учителю, вполне уже раздобревшему и привыкшему к комфорту, не хотелось.
— А ты, дочка, внимательно посмотри на нашего слугу Бата, он вынужден будет претерпеть за тебя наказание, — поучительно сказал девочке толстяк, впрочем, про себя улыбаясь от удовольствия. Он сладко предвкушал момент, когда спесь сойдет с наглого лица мальчишки, на котором так и не появились признаки покорности и смирения.
Артура вывели в центр класса прямо перед девочкой, которая испытывала смешанные чувства; с одной стороны, ей стало стыдно за свою тупость и неспособность учиться, с другой — она чувствовала, что слуга унизил ее и должен претерпеть наказание. Тилли высокомерно глянула на него, как бы говоря: «И поделом тебе». Но Артур не удостоил ее взглядом. Он гордо выпрямил спину, вызывающе глядя на своих врагов. Храбрый мальчик не знал, какое испытание его ждет, однако в мыслях он уже поставил перед собой три задачи: не опускать глаз, не показывать страх, держаться на ногах во что бы то ни стало.
Толстяк хлопнул в ладоши, и в класс забежал один из его слуг, держа в руках разные инструменты для наказаний. Немного поразмыслив, хозяин выбрал длинную, гибкую трость с отделкой из кожи лучших армутских скакунов.
