До этого дня Сури никогда не противилась такому положению вещей, ибо слабо понимала, что необходимо делать в подобных случаях. Она со стойким великодушием терпела поджигание своей одежды во время занятий, презрительные перешептывания девчонок за спиной, язвительные шуточки мальчишек в свой адрес, а порой просто холодное игнорирование со стороны ребят.
Однако этим вечером чаша ее терпения была переполнена. Сури возвращалась домой, нагруженная драгоценными книгами, которые сейчас наполняли смысл ее существования. Смеркалось, но Ларри позволял девочке прогуливаться до поздней ночи, так как не сомневался в благоразумности своей приемной дочери. Да и потом, если уж где-то на земле и был город, достойный звания самого спокойного и безопасного, то этим городом являлся Воронес.
Призрачные домики появлялись прямо перед ее взором, но Сури не видела ничего, так как была погружена в свои мысли. Вдруг резкий удар заставил книгу упасть прямо на мостовую. Красивая берестяная обложка слегка повредилась. Такая мелочь неожиданно глубоко взволновала Сури. Ее мучители могли делать все, что угодно с ней самой, но не с книгами, которые действительно представляли огромную ценность! Она в совершенной растерянности посмотрела на преследователей, которые окружили ее со всех сторон наподобие того, как волчья стая окружает свою жертву.
Что ей следовало сейчас делать? Как заставить эту толпу глупых, пустых и злых детей отступить от нее и оставить в покое? Неужели нужно было драться с ними, используя приобретенные в школе знания? Сури почувствовала, что в ее сердце будто бы появился шар, наполненный темной энергией, который мог выскочить из ее груди и погубить всех вокруг за считаные секунды. Еще один подарок старухи — умение убивать? Стоит ли прибегать к этой способности, которая могла исходить только из самых далеких и страшных глубин человеческого сознания? Правильным ли будет этот ход? Да, она покалечит пару-тройку своих врагов, и, возможно, они оставят ее в покое. Но перестанут ли они ее ненавидеть? Не будут ли они мешать ей в дальнейшей учебе? Все эти размышления, вызванные отнюдь не человеколюбием или жалостью, отразились на ее лице.
Преследователи же ошиблись, посчитав эти эмоции страхом своей жертвы. Двое парней постарше подошли к ней вразвалочку с наглой, бессмысленной улыбкой. Чего они хотели? Сперва просто припугнуть, поиздеваться, насладиться страхом чужачки, которая так не вписывалась в размеренную жизнь Воронеса.
И вот тогда-то в Сури неожиданно проснулась одна древняя, совершенно немыслимая способность: она поняла, что, если захочет, может вполне изменить свою внешность. Опять-таки, возникал вопрос: кем ей следует быть? Если она сделает себя сильным мужчиной, то все остальные непременно сочтут это черным колдовством и, чего доброго, эта проделка обернется хуже для нее самой. Девочке не следовало сильно меняться. Что тогда?
Сури посмотрела прямо в глаза мальчиков, которые, насмешливо улыбаясь, надвигались на нее из темноты, неумолимые и непреклонные, подобно самой смерти, которая, забирая людей, никогда не спрашивает их позволения. Неожиданно Сури тоже заманчиво улыбнулась своим мучителям. Мальчики недоуменно переглянулись между собой.
— Чего это она лыбится? — как-то жалко поинтересовался местный заводила, один из самых отвязных драчунов. Мальчику вдруг отчего-то стало не по себе, словно не он преследовал свою жертву, а, наоборот, заяц вдруг решил напугать волка.
— Давайте испробуем на ней сегодняшний свиток? — робко предложил еще один парень, чья уверенность тоже была поколеблена. Смелые ребята, которым никогда не представляло особого труда подраться с кем-нибудь, на спор переплыть реку или же спрыгнуть из окна призрачного дома, умудрившись ничего себе не сломать — они оробели сейчас, столкнувшись с настоящей храбростью. Когда один стоит против оголтелой толпы, не отводя глаз, не прячась, не убегая, хоть и зная, что физически он куда слабее, чем его противники, то все-таки этот смельчак выигрывает битву, потому что сила духа может быть выше силы физической.
Затем произошло то, что навсегда поменяло отношение местных забияк к чужестранке. Как же так они проглядели! На них сейчас смотрела все та же Сури, но какой прекрасной она показалась им вдруг! Ее нежное, почти неземное личико, выступавшее из темноты, с глубокими темно-желтыми глазами, чуть подернутыми дымкой, насмешливыми, игривыми, таинственными, многообещающими и безмолвными, как сама эта темная ночь… Ее гладкие мягкие руки, излишняя худоба, которая вызывала в их сердцах какую-то невозможную щемящую жалость… Как могли они так себя вести по отношению к девочке, существу по природе гораздо более слабому и хрупкому, нежели они сами! Как они могли осмелиться покуситься на эту тайну, недостойную их жестоких сердец? Зачем они вырвали книгу из нежных рук и кинули на мостовую?
Недостойные, притихшие, оробевшие, они стояли, опустив глаза, не в силах встретиться с бездонными омутами цвета армутской степи…
