Пышный обряд коронации и осознание того, что он, наследник Капетингов, стал единовластным правителем первого королевства под солнцем в двадцать восемь лет, заставили Генриха забыть о пережитых унижениях.
В дар Реймскому собору новый король преподнес ковчежец, где хранился камень от Гроба Господня. Ковчежец был выполнен в виде усыпальницы, из которой устремлялся ввысь воскресший Иисус Христос. Надпись поясняла: «Король Генрих II принес меня сюда в 1547 году в день своего миропомазания».
Честолюбивая мечта властной Дианы свершилась. Генрих стал королем, а она, неувядаемая Диана де Пуатье, – его некоронованной королевой. Это была и вправду ее настоящая победа!..
Вопреки наставлениям отца, первой и одной из главных задач короля стало возвеличивание Дианы де Пуатье.
Диана, добившаяся смещения министров – протеже герцогини д'Этамп, которых она заменила своими друзьями, стала всемогущей. Именно она, действуя через влюбленного в нее короля и министров, обязанных ей всем, царила в королевстве.
В отличие от герцогини д’Этамп она не торопилась вмешиваться в дела государства.
Цели Дианы были куда более низменными: заполучить сначала как можно больше титулов, рент и поместий. Движимая безграничной алчностью, она мечтала обладать самым большим во Франции состоянием. И лишь заполучив желаемое, заняться политикой…
Вернувшись после коронации в Париж, Генрих в один из дней решил посетить с Дианой королевскую сокровищницу, но по ее настойчивой просьбе вынужден был согласиться в обозначенное регламентом время отправиться к жене.
– Хорошо, я загляну к Катрин, – покорно произнес он. – Какое счастье, что она снова ждет ребенка и я надолго буду избавлен от этих ежедневных скучных визитов.
– Генрих, Катрин – мать твоих детей, и ты должен относиться к ней с уважением, – напомнила Диана, провожая его до двери. – Кроме того, она – хорошая и верная жена.
– Ты права, я – король и обязан соблюдать хоть видимость приличий. Я скоро вернусь, – по-мальчишески непосредственно сказал он.
Став королем, Генрих вынужден был считаться со своим новым высоким положением, ведь отныне он находился в фокусе общественного внимания и мнения.
Работа придворных служб начиналась задолго до пробуждения короля. В четыре часа утра слуги под руководством сменных гофмейстеров убирали все залы королевского дворца. Между четырьмя и пятью часами камердинеры короля зажигали факелы в королевских апартаментах. В пять утра, разбуженный главным камердинером, Генрих отдавал приказ об открытии дверей своих апартаментов и дворцовых ворот. К этому времени знать собиралась в трех помещениях – залах для аудиенций, палате для государственных заседаний и передней.
В момент отворения дверей королевской спальни наиболее привилегированная знать из залы для аудиенций переходила в королевскую спальню. Один из камердинеров приносил воду, Генрих умывался, после чего начиналась церемония утреннего туалета короля, которой руководил гардеробмейстер. Ему помогали двое слуг, один из которых заведовал ключами от сундуков, где хранилась королевская одежда, другой помогал непосредственно при одевании короля. Из рук одного из принцев крови король брал свою сорочку. Здесь же присутствовали дежурный цирюльник и пажи, двое из которых подносили королю легкий завтрак, носивший сакральное значение – хлеб и вино, двое других по завершению королевского туалета, если предстоял публичный выход, вручали шпагу и плащ.
Остальные придворные ожидали королевских приказаний.
Первой обязанностью короля была утренняя молитва, которую он читал перед стоявшим в спальне алтарем в присутствии свиты. В это время его слух услаждала тихая музыка, исполняемая на лютне.
После молитвы и приветствия придворных король удалялся в свой кабинет, где заканчивал завтрак и начинал работать с государственными секретарями и главными лицами Королевского совета.
Около девяти часов утра короля предупреждали, что все готово для мессы, и в сопровождении лиц высших достоинств и гвардейцев король следовал в дворцовую церковь.
Служба длилась до полудня и шла под руководством главы церковного двора короля, главного раздатчика милостыни Франции.
В полдень первый гофмейстер сообщал королю, что обед готов. Пять дней в неделю на обеде присутствовала Екатерина и члены королевской фамилии, в остальные два дня король обедал один. Во время трапезы устанавливались невысокие ширмы, разделяющие стол короля со столами приглашенных придворных и подчеркивающие величие монаршей персоны, ее недосягаемость, но в то же время доступность взору всех присутствующих.
За королевским столом распоряжался первый гофмейстер. Держа в руках жезл, он рассаживал приглашенных королем согласно их достоинству, по его команде специальным штатом дворян при королевском столе менялись блюда. Он же руководил церемонией вручения салфеток. Королевский обед заканчивался к двум часам дня разносом фруктов и сладостей.
Во время трапезы звучала музыка.
