Генрих с зажженным светильником в руке сам отворил большим ключом дверь сокровищницы. Это были просторные комнаты, где размещалось огромное количество сундуков и ларцев, в которых хранилось богатство королевской династии, привезенное со всех уголков земного шара.
– Диана, ты помнишь, я обещал тебе, что только ты единственная будешь королевой в моем королевстве. Я привел тебя сюда с единственной целью – чтобы ты оказала мне честь и взяла для себя все, что тебе приглянется.
Улыбка и восторженный взгляд Дианы, обращенный к Генриху, был красноречивее всех слов: она с нетерпением ждала этой минуты.
Они прошли в самую маленькую комнату. Почти все пространство в ней занимали несколько огромных сундуков с прочными железными запорами. Генрих поставил светильник на врезанную в стену полку, и с усилием открыл один из сундуков. Тяжелая крышка поднялась над феерией красок.
Диана с жадностью созерцала груды драгоценных камней всех размеров и всех оттенков, составляющих гордость французской короны, и алчность светилась в ее глазах. Но Генрих не замечал этого, любовь и желание положить к ногам прекрасной возлюбленной все сокровища мира ослепили его. В течение долгих лет он мечтал об этом мгновении. Генрих ласково глядел на свою богиню, убежденный, что именно она и никто другой достойна всех этих драгоценностей.
Руки Генриха достали тяжелое золотое ожерелье, а вслед за ним – такие же серьги. Огромные, необыкновенного блеска и чистоты рубины и безупречный крупный жемчуг были вставлены в оправы в виде цветов и листьев. Вздох восхищения приветствовал появление этого чуда.
– Погляди, какое диво! – произнес он.
– Я с радостью стану носить и это ожерелье, и эти серьги, потому что это твой подарок, – эхом откликнулась она.
Он провел пальцем по камням, передавая им свою нежность.
– Рубин, как гласит восточная мудрость, – камень пылкой страсти между мужчиной и женщиной, поэтому я и выбрал именно это ожерелье и серьги. Рубины разжигают огонь любви и поддерживают ее бушующее пламя. Кроме того, это камень власти и силы.
– Если на него долго смотреть, рубин может дать мудрый совет, – уточнила с улыбкой Диана.
– А жемчуг – камень счастья и сладостных сновидений. И рубины, и жемчуг подчеркнут нежный цвет твоего лица.
– Ах как мне хотелось бы это надеть! Прямо сейчас! – она сгорала от нетерпения поскорее завладеть драгоценностями. – Не хочешь ли ты сам надеть их на меня?
– С удовольствием.
Генрих ласково коснулся лебединой шеи Дианы и застегнул фермуар. Затем он снова наклонился к сундуку, достал золотое кольцо с большим рубином и надел его ей на палец.
– Это залог нашей любви, моя единственная королева.
Диана по достоинству оценила щедрый жест Генриха и его слова: ее, а не флорентийку, привел он, став королем, к своим несметным сокровищам.
– И еще возьми вот это. Он по праву принадлежит тебе, – Генрих вложил в руку Дианы кулон с огромным бриллиантом чистейшей воды, стоивший безумно дорого – сто пятьдесят тысяч экю. – Монморанси конфисковал драгоценности короны у Анны д’Этамп, которые ей преподнес мой отец, лишь бы она лишний раз улыбнулась и перестала обманывать его.
«Анна, как жаль, что ты не видишь нас сейчас, – с удовлетворением подумала Диана. – Наконец-то я могу предъявить тебе счет. Он будет весьма внушительным. Это только начало!»
Красавица отблагодарила Генриха ослепительной улыбкой. За эту улыбку он готов был отдать ей все.
– Как только будут оформлены все бумаги и в казну вернутся замки фаворитки отца Лимур и Бейн, я тут же подпишу дарственную для тебя, моя богиня.
– О, Генрих! – прошептала она.
Диана ликовала: не зря она молилась за Генриха все годы, пока он был в плену. Теперь он – король для всех, а для нее щедрый и преданный рыцарь, благодаря которому на нее с неба посыпалась манна небесная.
У Дианы возникло такое чувство, словно все изгибы жизненного пути и повороты судьбы вдруг встали на свои места и соединились, образуя единое нерасторжимое целое.
Счастливые и довольные они вернулись в апартаменты Дианы, где уже был накрыт стол; сев рядом, чтобы чувствовать прикосновение друг друга, они начали есть из одного серебряного блюда, что считалось хорошим тоном и доказывало особое расположение мужчины к женщине и женщины к мужчине, то есть любовь и уважение.
Щедрость Генриха по отношению к ней была беспредельной, но Диане было этого недостаточно. Она несказанно обрадовалась, когда Генрих спросил ее, что еще она хотела бы получить в дар от него. Она с нетерпением ждала именно этого вопроса. Все свои ходы она рассчитала заранее и очень точно. В своем возлюбленном Диана не сомневалась – новый король выполнит любое ее желание, а желаний у нее было много!..
Надкусив сочный персик, она, как бы между прочим, заметила:
– Генрих, при вступлении на престол каждого нового короля лица, занимавшие ранее различные государственные посты, должны для сохранения их уплатить налог, так называемый сбор за подтверждение.
