– Ты знаешь человека, который возьмется убедить толстосумов? – обрадовался Генрих.
– Да, знаю одного, – ответила она, загадочно улыбнувшись.
– Кто он?
– Это я, ваша жена, сир! – скромно произнесла она.
– Ты? – растерялся Генрих.
– Да, я… Мне нравятся трудные поручения, которые не по силам другим.
– Вы согласны? – переспросил ошеломленный услышанным король, снова переходя на деловой тон. – Вы сами хотите пойти в парламент? И не боитесь, что вам откажут в вашей просьбе и вы, королева, потерпите неудачу?
– Постараюсь победить!.. При опасности, которая сейчас существует, ничья помощь не может быть лишней и бесполезной. Я пришла к вам, Ваше Величество, чтобы предложить свои скромные услуги, исполнить свой долг, ибо мы все обязаны достойно служить вам и королевству. Я постараюсь выполнить свой долг и совершить то, на что большинство ваших подданных, к сожалению, в данный критический для государства момент неспособны.
– Катрин, – вскричал Генрих, – если тебе удастся уговорить буржуа, я буду вечно признателен тебе. Значит, ты едешь?
– Еду. Завтра же.
В этот опасный для королевства период Генрих ощутил особую признательность к Екатерине за ее визит к нему и искреннее желание спасти Францию от позора и окончательного поражения.
Екатерина, возвратившись в свои апартаменты, отдала приказания все подготовить к отъезду в Париж, назначенный ею на раннее утро следующего дня. Фрейлинам она наказала предупредить дочерей, Елизавету и Клод, сестру короля Маргариту, принцесс и нескольких знатных дам, о том, что нужно немедленно собираться в дорогу. Герцогини де Валентинуа среди них не было. Поистине тяжелое бремя возложила Екатерина на свои плечи. Даже сама мысль об ответственности за судьбу Франции вызывала у нее невольный трепет. Но в этой победе королева не сомневалась.
13 августа Екатерина приехала в охваченный паникой Париж. Весь народ в один голос проклинал кардинала, фаворитку и их союзников, которые разожгли войну, нарушив на редкость благоприятный для Франции Восельский договор, и коннетабля, который ее проиграл.
Королева величественно вошла в зал парламента, где собрались исключительно именитые буржуа города, в сопровождении двух дочерей, принцесс крови и придворных дам. Все были одеты в траурные одежды. Это впечатляло и придавало особую торжественность и значимость происходящему. В манере королевы держаться ощущалось такое мужество, достоинство и, главное, спокойствие, что в зале сразу смолкли перешептывания и воцарилась тишина. Она приковала к себе внимание и завоевала доверие даже тех недоброжелателей, которые презирали ее, как чужестранку, и считали ничтожеством. Появление королевы в парламенте в дни всеобщего смятения явилось для всех неожиданностью.
Взволнованная, привыкшая с детства к речам ораторов Древнего Рима и знающая многие из этих речей наизусть, она сама была превосходным оратором с великолепно поставленным голосом, тщательно подготовила свою речь и некоторые наиболее эмоциональные фразы выучила наизусть. Времени у нее было мало, но блестящая память никогда не подводила Екатерину.
– Дорогие сограждане! Я взываю к вашим сердцам! – проникновенно начала свою речь королева. – Пусть ваши деяния превратятся в славное служение Отечеству, находящемуся сейчас в опасности, и принесут нам победу над врагом, который не сегодня-завтра может подойти к крепостным стенам Парижа. Мы обязаны сохранить столицу и спасти государство. Франция не должна еще раз пережить позор тяжелейшего поражения, которое постигло наше великое королевство в битве при Пуатье в 1356 году и в сражении при Азенкуре в 1415 году. Неужели вы, которые можете сейчас спасти Отечество, не протяните ему руку помощи? Ваше молчание, друзья, подтверждает, что вы поняли меня. Если любовь к Франции горит в ваших сердцах, то вы не должны отдать ее на растерзание испанцам. Принесите пользу Отечеству! И ваши дети и внуки будут гордиться вами! – ничего не требуя, королева умоляла: – Необходимо вооружить добровольцев, организовать оборону, пока не подойдет армия, вызванная из Италии. Помогите королю деньгами, необходимыми для снаряжения десяти тысяч пехотинцев.
От переполнявшего ее волнения Екатерина заплакала и закончила свою речь срывающимся от волнения голосом:
– Да здравствует Франция!
Слезы королевы потрясли всех. Все прослезились вместе с ней, и восхищение, вызванное ею, восстановило спокойствие и доверие. Ее патетическая речь была услышана, дошла до каждого сердца и сплотила людей. Все сошлись в едином мнении:
– Бог одарил нашу королеву мудростью!
– И благоразумием!
– Наша королева способна управлять государством!
– Мы не должны скупиться!
Без обсуждения собравшиеся дали согласие на срочный сбор трехсот тысяч ливров, при этом никого не освобождая от повинности.
Это решение было первым успехом ораторского искусства королевы. Екатерина торжествовала победу. Она впервые поверила в свои силы.
