Массы захватчиков хлынули на северные дороги. И каждая встреча с ними оказывалась роковой для каждого, кто встречался им на пути и попадал в их поле зрения. Пронзительные вопли и жалобные стоны раненых неслись по дорогам и висели в воздухе. Мученики, среди которых большинство составляли женщины, дети и старики, корчась от невыносимой боли, лежали на земле под палящими лучами августовского солнца, моля о смерти и завидуя погибшим.
Перед этой мрачной картиной даже самые доблестные сердца теряли мужество, а самые жестокосердные – безразличие к человеческим страданиям.
На земле Франции вновь текла кровь, клокотала ярость, клубилась удушливыми облаками пыль, поднятая тысячами вражеских ног. Военная лихорадка сотрясала северные провинции Франции и приближалась к самому сердцу государства – Парижу.
Войсками испанцев руководил молодой генерал Филипп Эммануэль, герцог Савойский, талантливый полководец, сердце которого было одержимо жаждой мести и непреклонным намерением вернуть владения, конфискованные ненавистным родом Валуа. Этот хитрый и жестокий стратег, прозванный Железной Головой, убедил Филиппа II временно остановить военные операции в Италии и перебросить часть самых боеспособных и проверенных в боях войск во Францию.
В эти дни испанского нашествия мужественный Гаспар де Колиньи немедленно отправился в Сен-Кантен с небольшим отрядом патриотов из семисот человек, чтобы задержать продвижение вражеской армии к Парижу. Это был поистине героический поступок! Ведь патриоты, которых Бог в отличие от бесчестной Дианы де Пуатье одарил добродетелями, по своей воле отправлялись в ад войны.
Задача перед полководцем стояла крайне трудная: большинство жителей старинного города не видели ни малейшей возможности отстоять его у превосходящих во много раз сил противника и были убеждены, что город падет с первым приступом неприятеля, роптали, ибо подавляющее большинство было уверено, что лучше сдаться и сохранить город. Лишения горожан не оставляли им ни малейшей надежды на победу. Полководцу необходимо было в первую очередь победить внутреннего врага, заставить людей поверить, что только от их мужества зависит победа Франции.
Людей для выполнения такой трудной задачи, как оборона города, у Колиньи было недостаточно, но с ним пришли испытанные в боях храбрецы.
Гаспар де Колиньи убедил горожан, что, продержавшись несколько дней, мужественно обороняя город, они спасут то, что необходимо спасти, – отечество.
Полководец заверил жителей, что к городу на подмогу спешит коннетабль, спешно собирающий войско для отражения внезапного нападения испанцев. Для самого Колиньи это было не слишком большим утешением, так как он хорошо знал, что осмотрительный Монморанси, не ожидавший столь стремительного нападения испанцев и не готовый к этому, конечно же, в силу преклонного возраста уже утратил силу и быстроту решений воителя, но, что поделать, талантливые полководцы находились в эти трагические дни в Италии.
Монморанси, не колеблясь, лично отправился на выручку осажденного Сен-Кантена. И на этот раз он решил прибегнуть к своему излюбленному старому военному трюку – развязать мнимое сражение недалеко от города и таким образом отвлечь внимание испанцев и сокрушить их.
Хитрость старого вояки разгадал молодой, но опытный полководец герцог Савойский, недаром прозванный Железной Головой. В тот момент, когда Монморанси с большим опозданием приказал отступать, его войска уже находились в окружении сорока тысяч солдат противника. Французы мужественно отходили и вскоре оказались в засаде. Проверенный многими прежними битвами маневр коннетабля обернулся против него самого.
Старый, закаленный в боях воин, продолжая сохранять самообладание и достоинство, приказал:
– Солдаты! Если любовь к родине горит в ваших сердцах таким же пламенем, как и в моем, вы не должны сдаваться. Да здравствует король Генрих II! Да здравствует Франция!
Этот убеленный сединой военачальник, одержавший не одну блестящую победу, потерпел на равнине Лизероля сокрушительное поражение.
Монморанси не был убит, но был ранен и взят в плен, а с ним шесть тысяч человек – офицеры, генералы, солдаты, что не полегли на поле брани. Среди них оказался и ближайший друг короля, маршал де Сент-Андре. Три тысячи трупов и пять тысяч раненных, в которых едва теплилась жизнь, остались на равнине.
Для Франции это была полная катастрофа. Ничто более не мешало испанскому королю Филиппу II идти прямо на Париж и диктовать французскому королю Генриху II свою волю.
Всеобщее смятение охватило королевство.
Племянник коннетабля Гаспар де Колиньи, продолжающий оборонять Сен-Кантен, поклялся искупить ошибку своего дяди и скорее похоронить себя под развалинами крепости, чем сдать ее. Необходимо было хоть на несколько дней задержать наступление врага.
Напуганные парижане спешили покинуть город. Началось массовое переселение ближе к противоположному краю государства, в провинции, подальше от испанских войск. Франция, казалось, погибла… Все плакали…
