Пьеро Строцци срочно прибыл в Париж и, не медля, отправился в Лувр. Представившись сначала коннетаблю, затем королю, маршал отправился в апартаменты кузины. Она как раз собиралась ужинать. Увидев Пьеро, Екатерина, забыв об этикете, вскочила и порывисто обняла его. Она была счастлива видеть кузена, пусть не победителем, зато живым и здоровым. Сразу же после ужина Екатерина вместе с королем начала изучать план предстоящей кампании, разработанный Пьеро и Франциском де Гизом. По плану Меченый должен был отойти в Ломбардию, Строцци встать на страже папства, а Блэз де Монлюк защищать Тоскану. Этот план позволял надолго упрочить французское влияние в Италии и закрепить итальянские владения за королевскими детьми.
14 ноября герцог Франциск де Гиз выехал в Пьемонт, где собиралась армия, которая должна была выступить на помощь папе. В задачи армии входило также завоевание для одного из сыновей Генриха II и Екатерины Медичи Неаполитанского королевства.
Шествие французской армии было почти триумфальным.
Перебравшись через Альпы на следующий день после Рождества, Франциск де Гиз вошел в Турин. Оттуда он направился в герцогство Миланское и захватил Валенцу. Герцог собирался остановить продвижение своей армии к Риму и овладеть герцогством Миланским. Но кардинал Лотарингский и герцогиня де Валентинуа устами короля напомнили ему, что в первую очередь необходимо спасти от испанской угрозы папу, который подтвердил дружеские симпатии к Франции, назначив в ходе очередного выдвижения кардиналов четырех французов, притом что всего избранников было десять.
Однако никакой военной помощи, обещанной французам, папа не оказывал.
Герцог, не получив ожидаемых подкреплений, вынужден был позорно отступить: его солдаты, ослабленные болезнями, были не в состоянии драться с испанцами; швейцарские наемники, отправленные ему на помощь герцогом Феррарским, были уничтожены войсками сторонников герцога Альбы; другие фронты в Пьемонте и Сиене нельзя было оголять.
Будущее итальянских планов Франции выглядело изрядно скомпрометированным.
В это время испанцы очень удачно воспользовались тем, что основные силы королевской армии находились в Италии.
Будучи крайне суеверной, Екатерина верила, что звезды предсказывают все важные события, и Диана и король разделяли ее мнение. В самом начале марта 1557 года в течение двенадцати дней небо над Европой озаряла необычайно яркая комета. Она двигалась к восьмому градусу зодиакального созвездия Весов.
В монастыре Святого Юста Карл V расценил этот небесный феномен как указание на то, что грядущий год будет весьма пагубным для его давнего врага Франции.
Екатерина научилась смотреть в глаза почти любой реальной опасности, но трепетала перед таинственным влиянием звезд.
Теперь, когда она стала королевой Франции и в результате побед французской армии в Италии, в которые она верила и о которых молилась каждый день, может появиться одно из самых могущественных государств, по звездам выходило, что Франция стоит на пороге невиданной катастрофы.
Целыми днями Екатерина, вновь назначенная регентшей, обсуждала с советниками события в Италии, которые в действительности оказались менее успешными, чем предполагалось.
Привычка к строгому контролю чувств заставляла королеву одерживать верх над эмоциями, и, предчувствуя недоброе, вечерами она уединялась в своем кабинете и писала одно письмо за другим братьям Строцци и своим друзьям в Италии: Пьеро предупреждала, что комета предвещает недоброе и надо быть предельно осторожным, ибо его жизнь слишком много значит для нее, и, главное, напоминала, что именно от него во многом зависит будущее их родины; Робера умоляла переговорить с банкирами и оказать необходимую помощь армии; Лоренцо поздравляла с получением кардинальской шапки, и, зная, что он по-прежнему не доверяет папе, просила сообщать обо всех важных событиях, происходящих в Ватикане, и напоминала, что престарелый папа, прозорливый и хитроумный интриган, в качестве врага может быть весьма опасен; могущественных друзей убеждала в необходимости оказывать помощь французам, находящимся сейчас в Италии, ибо преданность в дружбе означает, что становишься вдвое сильнее в борьбе против общего врага, коим является сейчас Испания. Едва закончив одно письмо, она принималась за следующее.
Активное участие в делах королевства в эти дни разбудило в Екатерине необыкновенную трудоспособность и чувство ответственности за свои деяния. Оставалось лишь только получить возможность проявить их в полную силу.
Новый король Испании Филипп II, уязвленный вероломством Генриха II, в то время, когда герцог Франциск де Гиз проводил в Италии военную кампанию, стянул войска к границе с Артуа и внезапно вторгся во Францию.
