В силу древнего монархического права принцы королевской крови не должны признавать власть иностранцев, коими являлись лотарингцы. На стороне клана Гизов были их дела и несметные богатства, на стороне Бурбонов – традиции. Екатерина не сомневалась, что долгое отсутствие Антуана де Бурбона при дворе подстроено Гизами, а муж Жанны д’Альбре даже не желает, а может быть, и боится решиться на такой ответственный шаг, как приехать ко двору. Она сомневалась в наличии у этого человека государственного склада ума. Как же подставить и погубить Гизов? Что если сделать на этот раз ставку на принца Конде, раз он метит в лидеры протестантов? Он, храбрый и тщеславный, ограничен в средствах и наверняка будет стремиться взять реванш за несправедливость своего жребия, искать возможность оказаться на равных с Гизами, которым фортуна предоставила первенство в ущерб ему. Если бы только не чрезмерная влюбчивость принца Конде, любимца женщин. Как бы это пристрастие не погубило его!.. Она вспомнила о чарах своих красавиц из «летучего эскадрона любви»… Настало время использовать их красоту в своих целях, с их помощью атаковать и побеждать самых грозных противников.
– А что адмирал Колиньи? – после непродолжительного молчания продолжила расспросы осведомителя Екатерина.
– Адмирал не одобряет вооруженной борьбы, но говорит, что, если принцы крови выступят в защиту своих прав для всеобщего блага и парламент присоединится к ним, а подданные сочтут требования законными, он готов поддержать их.
– Значит, мятежных действий надо ожидать от Конде?
– Думаю, что да. Его популярность затмила репутацию слабовольного старшего брата. Храбрости ему не занимать.
– Храбрости да, но не принципиальной позиции, которая необходима вождю. Этими качествами обладает лишь Гаспар де Колиньи, – уточнила Екатерина.
– Все станет ясным в Нанте.
– Собирайся в дорогу! – решительно приказала королева агенту.
Агент вышел.
Королева вновь погрузилась в размышления, принялась распутывать клубок полученной информации.
Вошедший секретарь прервал ее размышления.
– Ваше Величество, адмирал Франции Гаспар де Колиньи желает переговорить с вами. Могу я привести его к вам?
– Проси!
Гаспар де Колиньи!.. Само небо посылало к ней этого мужественного воина, защитника Сен-Кантена и талантливого дипломата, сумевшего путем переговоров оставить за Францией Булонь. Она хорошо помнила, как Гаспар де Колиньи всюду появлялся со своим лучшим другом Франциском де Гизом; теперь лучший друг стал злейшим врагом. Она не видела его более двух лет. Колиньи был верным католиком, пока не провел два года в плену. Там он увлекся учением Кальвина и, вернувшись из плена во Францию, открыто объявил себя кальвинистом, подав королю от имени реформатов прошение с просьбой дать им несколько церквей для богослужения. Свою жену он убедил присоединиться к нему вместе с детьми.
«Как использовать Колиньи в своих целях? – думала Екатерина в ожидании прихода адмирала. – Он занимает высокий командный пост, под его контролем Нормандия и Пикардия. И главное, адмирал – человек чести и слова, на него можно положиться».
Екатерина встретила адмирала подчеркнуто доброжелательно.
– Какой счастливой случайности обязана я вашим посещением? Вы совсем не наведываетесь к нам и впервые попросили аудиенции после возвращения из плена. Между тем, вы для меня всегда желанный гость, так и знайте.
– Благодарю вас, Ваше Величество, – с достоинством ответил Колиньи.
– В чем цель вашего прихода? Не могу ли я быть чем-либо вам полезна?
– Мне кажется, что можете. Протестанты с надеждой смотрят на королеву-мать. Они ощущают ваше сочувствие.
Королева улыбнулась, довольная услышанным. Колиньи можно было верить!
– Моя душа, адмирал, содрогается, когда я вижу, как людей за убеждения сжигают на кострах, а убийцы и воры остаются безнаказанными. Мужество идущих на костер за веру заставляет меня о многом задуматься.
Вспомнив о своих страхах, королева печально вздохнула.
– Если в моей власти то, о чем вы собираетесь меня просить, заранее обещаю исполнить вашу просьбу, хотя из сложившейся сейчас ситуации мое обещание, может быть, несколько неосторожное. Что вы хотите со мной обсудить, господин адмирал?
– Мы хотим ходатайствовать об отстранении Гизов, захвативших целиком власть, и попросить о перераспределении должностей. Все наши требования отвечают интересам королевства и Его Величества.
Королева больше часа беседовала с адмиралом. Он вызывал у нее симпатию и доверие своей цельной и честной натурой, что было такой редкостью при дворе, особенно сейчас, когда власть целиком захватили Гизы.
– Разве можно было посылать дю Бура на костер только за то, что он отстаивал идеи Реформации? – воскликнул Колиньи и с еще большим напором продолжал убеждать королеву. – Поймите, наконец, гугеноты тоже могут стать убийцами, если не прекратят убивать их.
– Они уже начали убивать, – холодно напомнила Екатерина.
