– Если вы так уверены в своих силах, – резко заявила она принцу Конде, – то и мы дадим вам возможность почувствовать нашу мощь.
При осаде Руана королева-мать вела себя как истинный воин. Оружейные залпы и пальба аркебуз со всех сторон сыпались на нее, а она, королева, не обращала на это никакого внимания. Когда герцог де Гиз предостерег ее в желании накликать на себя несчастье, она всего лишь рассмеялась и сказала, что столь же бесстрашна, как и он; приучена с детства ко всем воинским трудам в такой же степени, в какой и любой из сопровождающих ее спутников-мужчин.
Во время осады от полученной раны скончался Антуан де Бурбон. Королевская армия, одержав победу, разграбила город. Второе сражение при Дре стало решающим. Вначале преимущество было на стороне принца Конде, так как раненый Монморанси попал в плен. Герцог де Гиз со свежими отрядами находился в укрытии, не вступал в сражение и таким образом способствовал поражению коннетабля.
Но в тот момент, когда воины Конде рассредоточились, Меченый неожиданно ринулся на них из укрытия. Только опытный стратег Колиньи, не покинувший поле битвы, предугадал, что де Гиз готовит им ловушку, ибо не увидел полководца на поле боя. Как только Колиньи убедился, что все потеряно, он организовал отступление и, собрав остатки армии протестантов, увел их в безопасное место.
Последствия битвы были плачевны: смерть настигла маршала де Сент-Андре, принц Конде попал в плен к своему злейшему врагу Франциску де Гизу, Монморанси – к протестантам, Антуан де Бурбон был убит.
Герцог де Гиз оказался единственным оставшимся в живых вождем знати и вновь претендовал на роль победителя.
В начале 1563 года, 5 февраля, герцог Франциск де Гиз начал осаду Орлеана, в котором находилось протестантское войско под командованием адмирала Колиньи.
Свой командный пункт герцог расположил в деревеньке Васлен на берегу притока Луары, а сам с герцогиней де Гиз и сыном Генрихом поселился в Шатле.
В четверг 18 февраля до заката солнца де Гиз задержался в лагере. Со свитой всего в три человека, квартирмейстером де Крене, Тристаном де Ростеном и молодым дворянином, компаньоном по псовой охоте Франсуа Расином, герцог направился к переправе Сен-Месле, где между мельницами Сен-Самсон и Беше ходил по Луаре паром. Де Крене поскакал вперед предупредить герцогиню, что можно распорядиться накрывать на стол. С парома герцог выехал на дорогу, которая шла чуть в горку, затем сворачивала влево, к Шатле. На перекрестке дорог высилась скала в окружении высоких ореховых деревьев. Вдруг весь подлесок осветил выстрел.
Герцог уронил голову на шею своего коня и вскрикнул:
– Я убит!
– Ловите убийцу! Ловите убийцу! – вопил, потрясая аркебузой, в нескольких метрах от него какой-то человек, всем своим видом показывая, что стрелял не он.
Франсуа Расин пришпорил коня, но след убийцы быстро затерялся. Франциск де Гиз нашел в себе силы слезть с коня.
– Долго же они за мной охотились! – вздохнул он, затем вновь сел на коня и, поддерживаемый с двух сторон спутниками, добрался до замка, где сразу слег. Убийцей оказался гугенот Жан Польтро де Мерей, схваченный два дня спустя.
За несколько минут до смерти Франциск де Гиз наказывал своему сыну:
– Мой любимый Генрих, не бери на себя слишком большие и непосильные задачи. В сущности, все в мире – обман. Вот, суди по мне, я – великий полководец Франции, а убил меня маленький солдат.
– Отец, тебя убил Колиньи. Я отомщу за тебя! – поклялся сын. – Ненавижу Колиньи! Я не успокоюсь, пока не увижу перед собой труп настоящего убийцы. Я буду презирать себя, если не добьюсь этого!
С этой минуты Генрих де Гиз, ставший главой клана в 13 лет, стал лелеять мечту отомстить адмиралу. Ко всяким бедствиям в королевстве добавилась кровная месть всемогущего клана.
Едва адмиралу доложили о случившемся, он радостно воскликнул:
– Эта смерть – самое великое благо, какое могло бы выпасть нашему королевству, Церкви Божьей и в особенности мне и всему моему дому.
Адмирал решительно отрицал свою причастность к убийству герцога де Гиза, признавая тем не менее, что Польтро де Мерей служил ему как шпион, и с презрением опровергал слухи:
– Я его не совращал. Я лишь дал ему деньги на покупку коня, но не в качестве платы за убийство.
Королева-мать чуть не упала в обморок во время похорон герцога. Однако по Франции поползли слухи, будто флорентийка заявила савойскому посланнику: «Эти Гизы желали стать королями. Я позаботилась у Орлеана, чтобы этого не случилось. Вот труды Господа. Те, кто желал моей погибели, мертвы».
Испанский посланник Шантонне сообщил Филиппу II в своем секретном послании, что убийца герцога де Гиза гугенот Польтро де Мерей, уязвленный, что не получил от Колиньи достаточного вознаграждения, напротив, был поощрен королевой-матерью. Екатерина Медичи не только подтолкнула гугенота к покушению на полководца, но тем самым бросила тень на адмирала. Под пыткой гугенот назвал имя Колиньи.
