Довольная своей победой над знатными дворянскими кланами, при том что ни один противник полностью не уничтожил другого, Екатерина Медичи начала проводить в жизнь новую политику – политику примирения и согласия, которая, по ее мнению, должна была стать частью нового мирового порядка, установленного Господом. Соотнесенность с учением Платона, слова «милосердие и правосудие», вписанные в девиз правления ее сына Карла IX, подтверждали и принятие молодым монархом и большей частью элиты идеалов флорентийского гуманизма конца XV века. Марсилио Фичино, философ итальянского Возрождения из Тосканы, считал, что истинный князь, добродетельный, искренний и праведный, должен стать для народа проводником, ведущим его вперед по тропам добронравия, в страхе перед Господом и в любви к нему. Королю не следует прибегать к насилию, ибо насилие эквивалентно тирании, король же должен руководствоваться правилами Божественной мудрости, основанной на милосердии.
Справедливость гарантирует мир, вознаграждает достойных и наказывает злых.
Екатерина Медичи вдвойне почитала философию неоплатоников, ибо, во-первых, была родом из Флоренции, а во-вторых, восторженной поклонницей своего свекра Франциска I, короля-неоплатоника.
Монарх не мог более довольствоваться единственным умением – умением вести войну, он должен был придумывать политические ходы, обеспечивающие сохранение мира и порядка. И Екатерина, и ее сын Карл IX горели желанием следовать этим философским постулатам.
Едва король был торжественно объявлен совершеннолетним, при этом заявив, что за своей матерью он по-прежнему сохраняет права на руководство делами, Екатерина решила показать четырнадцатилетнему сыну его королевство.
Путешествие с миротворческими целями было предприятием огромной важности: французы получали возможность увидеть вблизи своего монарха, поговорить с ним о своих проблемах и даже потрогать – во время парадного въезда в город, во время организованных в его честь празднеств, во время литургии, где славили королевскую власть. Приближение короля к народу по замыслу Екатерины должно было изменить политический расклад, чтобы ни у кого больше не возникало подозрений, что верховную власть захватил какой-либо клан, как это было во времена Франциска II и Гизов. Народ должен видеть, что монарх готов выслушать его просьбы и жалобы.
24 января 1564 года двор покинул Париж.
Одиннадцатилетняя Маргарита и тринадцатилетний Генрих, которым была оказана честь сопровождать брата, пребывали в восторге: предстояло долгое, медленное путешествие, подобного которому даже не помнили старожилы двора, ибо в нем было задействовано пятнадцать тысяч человек, одних лошадей понадобилось двадцать тысяч. И вся эта блистательная кавалькада должна была объехать Францию за два года, три месяца и одну неделю.
Молодого короля сопровождали все первые лица королевства и правительство, разумеется, вместе с челядью. Править страной предстояло с дороги, поэтому дворы королевы-матери и королевских отпрысков также отправились в путь. В путешествие взяли и Генриха Наваррского, ровесника принцессы Маргариты.
Две сотни дворян в загнутых наподобие вороньего клюва шлемах по двое в ряд, с боевыми молотами на плечах церемониальным шагом открыли кортеж. За ними следовала вся королевская рать: лучники, пешие и конные швейцарские гвардейцы с алебардами, телохранители.
А во главе этого пышного выезда гарцевали герольды Франции.
За швейцарскими гвардейцами двигались нарядные экипажи, в которых восседали духовники, капелланы, наставники, приближенные Его Величества.
Затем следовали службы двора: кондитеры, кравчие, булочники, мясники, наконец, собственно двор: слуги, привратники, пажи, придворные музыканты.
Карл IX, которому к концу путешествия должно было исполниться шестнадцать лет, намеревался в новых местах заняться ружейной, соколиной и псовой охотами.
Поэтому с ним ехали многочисленные загонщики, сокольничие и ловчие. Не позабыта была и амуниция для рыцарских турниров: увенчанные перьями шлемы, копья, щиты, доспехи для всадников и их боевых коней. Специальная челядь следила за лошадьми и турнирными доспехами, оружием короля. Отдельную повозку занимал обширный гардероб Карла IX.
Екатерина отправилась в путешествие в многоместном экипаже, в который были запряжены шесть лошадей. В ее в распоряжении имелись еще две коляски, каждую из которых везла четверка коней. Были и специальные лошади для верховой езды.
За королевой следовал целый поезд колясок с ее вещами: кровать, простыни, платья, шляпы, обувь, канцелярские принадлежности, государственные бумаги, украшения. В отдельном экипаже следовала любимая дурочка Ла Жардиньер со своей гувернанткой. Королева взяла с собой и свой «летучий эскадрон» юных фрейлин: это благодаря им ей становились известны все государственные тайны, которые выбалтывались в постелях, через них она влияла на решения их знатных любовников. Очаровательные прелестницы, восседавшие на смирных кобылах, нарядной стайкой трусили за своей повелительницей.
Иногда Екатерина покидала свою повозку, чтобы проехаться верхом.
